о горячих напитках

murmele — 04.01.2010 Когда chingizid собирала Чайную и Кофейную книги, мне об этом рассказали -- она предлагала рассказывать всем, кто хочет и умеет, чтобы писали рассказы про то, как пьют чай и кофе, и присылали ей, и я даже вроде бы и хотела, и даже придумала и рассказывала кому-то, но так ничего и не написала. Потому что придумать и рассказать историю это одно, а написать рассказ это другое, а я совсем не умею писать рассказы. И про кофе не написала, о чем сейчас жалею, там еще и про корабль было, и про чай не написала -- но про чай мне и сказать-то нечего, я же чай не пью, -- а больше всего жалею, что не написала про камру.

Про камру история была вот какая. Две девочки, подружки еще с детского сада, а сейчас учатся скажем на втором курсе, водой не разольешь, ближе чем сестры, и одну зовут леди Меламори, а другую, соответственно, леди Теххи, как же еще. Смешные такие немножко девочки, в больших ботинках, с рюкзачками, с фенечками из камешков и деревяшек на кожаных ремешках, когда-то были готки, до того еще "Сэйлор Мун", а сейчас-то, конечно, переросли. Сейчас они носят лоохи, длинные такие кофты с капюшонами, у Меламори оранжевая, она размером побольше, а у Теххи серо-зеленоватая. У Меламори есть крыс по имени Дримарондо, а Теххи зато живет в Мохнатом доме, там виноград по балконам до третьего этажа. Они бы все на свете отдали, чтобы оказаться в Ехо и ходить по его мозаичным мостовым, а не по здешнему обледенелому асфальту. И пьют они не чай и не кофе, а исключительно камру и никак иначе.

В общем, кто понял, тот понял, а для остальных объяснять приходится, что девочки фанатки сэра Макса. В смысле Макса Фрая. То есть они знают, конечно, что никакого сэра Макса не существует, они же не дебилки, он придуманный; но у них есть свой сэр Макс, настоящий, такой настоящий, что ничего более настоящего просто не бывает, как посмотришь, так сразу и поймешь. Макс Гречишников, самый красивый из немногих мальчиков их курса, у него такие глаза, у него такие ресницы, у него настоящее правильное лоохи, черное, крупной вязки, почти до колен, у него локоны, как у Дюрера (да, правильно, я вспомнила -- они учатся в художественном училище), а губы у него такие, что и думать про них на людях нельзя -- сразу покраснеешь. Это он им приносит ярко-оранжевые книги со странными человечками на обложках и рассказывает на переменках такое, чего в книгах не написано, но так, что сразу понимаешь: он там был и все видел. И смотрит, как будто вот-вот полюбит их, Меламори и Теххи, или даже уже полюбил, только не понял, какую из них: они же все время вместе, никогда не расстаются, потому что вдруг он поймет -- а рядом будет только одна и про нее-то он и поймет, и это же будет нечестно, да? Нет уж, пусть решает, когда они обе рядом.

И вот однажды они идут вместе по коридору и видят прекрасного сэра Макса, и только потом понимают, чем он занят, -- он целуется в углу у пожарного стенда с Ленкой Ракитиной, у которой свитерок в обтяжку и на груди из стразиков надпись ЛОВЕ, и на жопе на джинсах тоже из стразиков надпись ЛОВЕ, и даже на сапогах, вот дура-то. У них у всех две пары еще сегодня, но какие тут пары, когда Гречишников целуется с дурой Ракитиной, перенести это невозможно, мир рушится, и они сбегают с занятий -- домой к Теххи, к Кате, у нее сегодня мама дежурит, пить камру и плакать.

И тут у меня была проблема: я не могла решить, что же такое камра. То есть понятно, что это такой странноватый горячий напиток, который просто так никто пить не станет, и еще должно в нем быть некое волшебство. Первая моя мысль была -- горячий шоколад из пакетика за семь рублей с яблочным терафлю, вот это уж точно просто так никто пить не станет; но терафлю ведь лекарство, не будешь же его просто так пить?.. Хотя эти могут, с них станется. Потом я подумала, что просто шоколад из пакетика за семь рублей и кофе три-в-одном за три, в одну чашку, будет даже съедобно, хотя и слишком сладко, но никакого волшебства. Кицунэ предложила растворимый кофе в кока-колу, это да, это такое волшебство будет, что хоть в окоп прячься, кто пробовал, тот знает, -- но ведь камра должна быть горячая. А вот сейчас я подумала, что бывает растворимый витамин цэ, он и полезный вроде бы даже, и вкусный, его можно бросать в чай и волшебство в виде шипящей пены тоже будет, хотя и поскромнее, зато и безопасное.

Но это в общем уже не важно, потому что когда Катя и Вика, Меламори на самом деле зовут Вика, приходят домой, они уже не хотят камры, они хотят водки. Катина мама держит бутылку в серванте на случай чрезвычайных обстоятельств, если например ноги промочишь, но ведь если Гречишников целуется с этой дурой в стразиках, то уж куда чрезвычайнее. Они наливают в чашки, пьют, морщась, в художественное училище ведь поступают после какого-то там класса, они маленькие еще, они первый раз пьют водку не у костра и не за столом с салатами, а просто так вот, из чашек, потому что у них горе. Они пьют водку маленькими глоточками и говорят, говорят о том, что Макс казззел, и вообще мужики казззлы, купился на эти ее стразики на жопе, подумаешь, мы тоже себе такие джинсы купим, мама давно говорит, что ты ходишь как чучело, с радостью купит, только надо сначала похудеть. И это наводит их на мысль, что неплохо бы поесть, они жарят яичницу на сале и едят ее прямо со сковородки и мечтают, как похудеют к лету и купят джинсы со стразами и маечки в обтяжку и поедут на юг, и, развеселившись, наливают еще невкусной водки и включают музыку, не знаю уж какую музыку они слушают, и говорят, говорят о том, какие были дуры, сэр Макс, тоже мне, выискался!..

И не слышат, как по их улице, где никогда не было никаких рельсов, с приглушенным лязгом проезжает трамвай.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив