О "братушках"

топ 100 блогов ivanoctober08.12.2015 О братушках 1393018629_0_a455d_d96b2b27_xxxl

Я всегда скептически относился к любым разговорам о "братушках", будь то сербы, болгары и прочие румыны. Европа и европейцы сгнили окончательно и, причем, уже давно. Единственно где можно найти настоящие человеческие чувства это Латинская Америка и Азия. Судите сами, вот что было более ста лет назад:


Не успел наш, будто бы, арабский, а на самом деле английский пароход «Измалия», пройдя среди вечно зелёных весёлых островов Эллады, бросить якорь в Пирее, — как борт осадили десятки греков с газетами, телеграммами, лубочными картинами.
— Победы японцев! Победы японцев!
На лубочных картинах лилась кровь, пылали гранаты, вздымались колоссальные водяные столбы, летали в воздухе мачты русских кораблей и с древками, изломанными в куски, падали в воду андреевские флаги.
В особенности — андреевские флаги. Эта деталь, обидная и злобная, на каждой картине.
Затем в Коломбо я купил у японского торговца японские лубочные картины.
Они оказались самой скромностью в сравнении с греческими.
Они по лубочному рисуют гибель русских броненосцев, преувеличивают их число. Рисуют гибнущими «Цесаревича», «Ретвизана». — Это в порядке вещей. Это — японские картины.
Но ни на одной из них нет такой, например, злобной детали, как сломанный андреевский флаг.
Даже японцы в своей понятной и естественной злобе не додумались до такой злобной выходки.
Вообще, если закрыть подписи и положить рисунки рядом, вы примете все греческие рисунки за японские.
— Конечно, японские! Каким ореолом окружены японцы.
Так можно быть больше японцем, чем сам японец.
Я купил афинские газеты.
Но так как в них пишут не Гомер и не Ксенофонт, то, конечно, ничего не понял.
Попросил перевести.
Мне приходилось потом читать английские колониальные газеты, полные невероятного злорадства, сингальские газеты на английском языке, захлёбывавшиеся от восторга по поводу «блестящих побед единоверного народа»:
— «Какой нравственной мощью наполняет народ наша религия!»
Мне переводили в Каире арабские газеты, дышавшие непримиримым фанатизмом к «старинным историческим врагам ислама, московам».
Но в них всё же не было ничего похожего на то, что печатали греческие газеты.
Там было «своё» освещение фактов.
Здесь были свои факты.
Даже переводившие мне греки в конфузе останавливались:
— Ну, это они врут, будто телеграмма. Сами сочинили. Такое известие находится в противоречии даже с рейтеровскими телеграммами.
Но продают то, что требуется.
И по эллинским газетам можно было судить, что в Греции требуются только победы японцев и поражения русских.
Это месть за 1897 год.
Зачем мы тогда не вступились, зачем не лили за греков кровь наших солдат.
Бедняга капитан!
Каждый раз, как среди греков, севших к нам на пароход в Пирее, заходила речь о войне, он начинал ёрзать на стуле.
Напрасно я успокаивал:
— Да пусть. Ведь я же не понимаю по-гречески.
А говорили и здесь, на пароходе, греки, левантинцы, турки, английские туристы, немецкие коммивояжёры только о войне, ни о чём, кроме войны.
Как ни воспитаны были греки, с которыми мне приходилось разговаривать, но удержаться от злорадства им было трудно.
Они пожимали плечами по поводу «собственных телеграмм» афинских газет:
— Что же! Тешатся! И публика тешится, читая! Пусть!
Но не могли удержаться от замечания:
— Однако, очень трудно приходится России!
И старались сделать при этом из приличия мину сочувствия, которая похожа была на маску, не влезающую на лицо.
Меня интересовало:
— Хорошо. Каков же, по вашему мнению, будет результат войны? Япония победит Россию?
И снова ото всех один и тот же ответ:
— О, нет.
И снова «Россия» в мажоре и «Япония» в миноре.
Может быть, мне, как русскому, они говорят так из любезности, из деликатности?
Я старался расспрашивать их окольным путём, через капитана, через помощников, через «нейтральных» представителей: немцев, англичан.
Те приносили мне один и тот же греческий ответ:
— В конце концов Россия, конечно, задавит Японию. Но чего это будет ей стоить!
И это «чего будет ей стоить», видимо доставляло им огромное удовольствие, тешило чувство мести, таящееся 7 лет.
А один грек на мой вопрос:
— Чем же, по вашему мнению, кончится война?
Ответил мне не без величественности:
— Япония будет раздавлена Россией, как Греция была раздавлена Турцией в 1897 году.
И остальные греки, присутствовавшие при разговоре, утвердительно кивнули головой и посмотрели на него с одобрением.
— Японцы сражаются, как греки!
Я не думаю, чтоб японцы были довольны сравнением. Но в устах грека, конечно, не может быть большей похвалы.


Опубл.: 1905. Источник: Дорошевич В. М. Восток и война. — М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1905.



Оставить комментарий

Архив записей в блогах:
Фоторобот от Live1000 Судя по всему, жжюзер igor_nibelung в реальной жизни выглядит так: Хочу свой фоторобот! Наш новый сервис "Социальная арифметика" ...
На Тверском бульваре. Лужковское "арт-деко", тьфу! Еще ...
Давайте поговорим о наших питомцах! Это ведь наши маленькие ...
Китаянки лихо  маршируют под эту песню. На иврите антураж соответствует. Катюша — боевая песня. Мы в детстве, в детском садике, тоже распевали про «бойца на дальнем пограничном» отнюдь не в лиричных интонациях. Тогда эту песню все знали.  При этом фильмов было не густо и ...
Не могла с Вами не поделиться... Программа Жить здорово на 1 канале сегодня... Смотрим на написанное на пачке лекарств в руках у Малышевой ...