О ботанике


В должный день несколько автобусов отвезли нас, человек 200 студентов, сорок-пятьдесят альпинистов, присматривающих за салагами и все оборудование в горы, и высадили у нижнего лагеря, представляющего собой очень большой сарай с дощатым полом. Там мы переночевали на полу в спальниках, намереваясь утром после завтрака совершить марш-бросок к верхнему лагерю, который следовало разбить у самого подножья покоряемой горы.
Поздним вечером к нижнему лагерю подошла еще одна маленькая группа альпинистов из России. Один из них бросил свой мешок рядом с моим. Деловито открыл молнию моего и засунул туда свою руку.
Я поняла, на что он намекает, хотя прежде еще никто не домогался моего тела даже не взглянув на лицо. Да и вообще не домогался.
Секс не входил в сферу моих интересов - смотри еще раз название рассказа. Но даже будь я безумно влюблена в этого неведомого туриста неясного возраста, изнывай я от желания, секс немытого тела был абсолютно невозможен, и я изгнала его руку из своего спальника. Он не возражал, переложил мешок к одной из тех, что пришла с ним, и я заснула не дождавшись продолжения банкета.
К верхнему лагерю надо было идти с рюкзаками двенадцать километров в гору по пологому склону. Нечего и говорить, что рюкзаки собирали с учетом возможностей туристов. Все общее разделили между мальчиками, а самое тяжелое взяли альпинисты. Их поклажа была невообразимой. Девочкам достались только их личные вещи, по нескольку банок консервов и вода на дорогу.
Дорога была прекрасна: лес, с поющими в нем птицами, прозрачный синий воздух, пахнущий хвоей, рекой и радостью, горы со снежными прожилками, ручьи, пробирающиеся между камней... Ничего этого я не помню. На каждом преодоленном метре мне надо было поднять и опустить левую ногу в трехкилограммовом ботинке, а потом и правую, такого же веса. Кеды лежали в рюкзаке, я могла бы переодеть обувь, но рюкзак забрал кто-то из мальчиков, обогнавших нас с Ольгой, уже на втором километре. Мой вид не оставлял сомнений.

Что говорить? - я не дошла до вершины. Меня оставили в безопасном месте и велели дожидаться, пока заберут на обратном пути. Несколько часов я пролежала на спине, глядя в синее небо, ласкаемая солнышком и совершенно счастливая. На обратном пути меня забрали и мы все вместе (наконец-то единение свершилось) с гиканьем спустились, скользя по осыпям, переполненные восторгом и любовью друг к другу. По дороге к нижнему лагерю я сменила трикони на кеды и сполна расплатилась за это дома, когда ногти больших пальцев, травмированных о камни, слезли и я вынужденна была ходить на лекции в каких-то разношенных маминых тапочках без каблуков.
Мне было восемнадцать лет. Теперь мне - ну, сами знаете сколько. И я думаю, что сегодня я дошла бы, куда дошли остальные. То, что кажется окончательным "не могу" балованной девочке, для меня, прожившей жизнь, называется "трудно, но можно, если нужно". Нет, точно вам говорю - дошла бы!
|
</> |