Номер 877

olga_srb — 19.11.2016 Перечитывая Чехова, можно убедиться, что обиды и горести людей, живших полтора столетия назад, были очень похожи на те, что испытывают наши современники. Эти страдания не кажутся нам игрушечными и надуманными, потому что экзистенциальные аспекты существуют фактически вне времени. Цена здоровья, счастья и осуществленной жизни сопоставима в разные эпохи (по крайней мере, в пределах двух столетий).


Можно сказать, что чеховские литературные сюжеты оккупированы лицами среднего возраста, когда одинаково естественно смотрятся и яркость чувств и отчаяние сомнений. Чтобы показать всю палитру человеческой души, такой возраст для писателя наиболее удачен. Не знаю, почему «нашим всем» называют Пушкина, а не Чехова. На мой взгляд, он намного глубже проник в тайны человеческих душ.

Да, в его произведениях практически отсутствуют эпические конфликты и чрезвычайно выразительные герои, но в них живут и умирают настоящие люди - слабые, нерешительные, чувствительные, пытающиеся отыскать новый смысл жизни, сомневающиеся в прежних идеалах. В то же время у Чехова нет гипертрофированной претензии на психологизм, он описывает события и людей просто, но проникновенно, стараясь быть понятым не широкой аудиторией, а конкретным читателем. Никакой риторики и дидактизма - только жизнь, повседневная и близкая каждому. Чехов никого не обличает, не забирается со своими выводами на кафедру, чтобы проповедовать с нее - он ничего не демонстрирует нарочито.

Чеховские герои сами обнаруживают нелепость своих поступков, туманность своих надежд, зыбкость своих идеалов. Писателю не нужно формулировать выводы для непонятливого читателя.

Кстати, «нашим всем» Пушкина в 1859 году назвал критик Аполлон Александрович Григорьев, уточнив, что Александр Сергеевич - «единственный полный очерк нашей народной личности...первый и полный представитель нашей физиономии».

В отличие от монументального Толстого, написавшего грандиозные романы, Чехов вошел в литературу как автор "малого" жанра, и, кстати, в своих письмах он неоднократно замечал, что Толстой первенствует в русской литературе. В 1890 году он написал: "Номером первым считается Лев Толстой, а я № 877".

А мне кажется, что Чехов - тоже номер один. Во всяком случае, по своему значению, тонкости передачи чувств и мыслей и доступности для каждого человека.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив