Никакой я читатель, да.

tivi_2 — 16.08.2011 Мои жалкие и редкие попытки ознакомиться с новыми веяниями в литературе всегда приводят к плохому. Сколько я их делала за последние три-четыре года? Ну, раз, наверное, шесть. И всякий раз как лопатой по лбу.

Вот, например, Питер Хёг, услужливо подсунутый подругой Аськой. Все, кто с ним мало-мальски знаком, начинали, думаю, со "Смилы и ее чувства снега" - психологического триллера, достоинством которого наряду с захватывающей фабулой является очень качественный текст. Что же досталось мне? "Условно пригодные" - вещь архиталантливая, но тяжелая, как тиф. Книга так и оставилая по себе ощущение только что перенесенной изнурительной болезни, которая не разрешилась кризисом и от последствий которой ты вряд ли когда оправишься.
Что там еще? "Одиночество в сети" Я. Вишневского. Не смогла, бросила страниц через полтораста. Потому что ни зачем оно мне, скучно мне стало и темно, темно и скучно.

"Иерусалимский синдром" Дины Рубиной. Автор для чего-то толстыми намеками рассказывал на протяжении всей книги, чем она закончится и кто из героев кого неожиданно прихлопнет. Ровно это и случилось в финале. Что при этом предполагалось в качестве реакции читателя, не поняла. Испытала дикое раздражение и зареклась читать женскую прозу.

Потом сразу же изменила зароку и запоздало взялась грызть "Даниэля Штайна" (дочь приказала соответствовать, поскольку все культурные люди и все такое). Ну, да, размах полотна и затейливость многофигурной композиции, конечно, вызывают уважение. Но намерение никогда больше не читать женскую прозу стало тверже гранита.

Вчера, помучившись выбором между последней главой "Введения в Священное Писание Ветхого Завета", которую вот просто забыла дочитать месяц назад, и намерением залатать какую-нибудь зияющую брешь в своих представлениях о зарубежной литературе, неожиданно склонилась к третьему решению: открыла компьютер и уселась читать услужливо скинутую другой подругой, Иркой, "Черную обезьяну" Прилепина. Это, скажу я вам, отнюдь не женская проза. Это очень талантливая мужская проза.Давно я уже такой не читала: каждая строчка пахнет, звучит, блестит, имеет вкус. Но в книге не то что нет света и Бога, им там не оставлено даже гипотетической лазеечки, щелочки хоть какой-нибудь. Там и воздуха даже нет, потом уже, стоя в душе, поняла, что задыхаюсь.
"Это ад, это ад какой-то", - всю книгу, все 6 часов чтения, бормотал про себя несчастный читатель в моем лице, и автор согласился с ним в финале:

"Рядом бесслёзно ныл и ныл ребёнок, еле-еле, словно от голода, озноба, ужаса.
Это же мой. Это же мой плачет. Ему холодно, страшно.
Обошёл, гладя ладонями стену, стену, стену, стену, стену.
Это же мой там, выпустите, пожалуйста.
- Сынок, это ад, - сказали мне, - Ты в аду, сынок."


И я вот никак не пойму, в чем дело. Либо это с литературой что-то не так, либо у меня советчитцы такие, либо с литературой все так, но просто очень страшно жить.


PS А радостные открытия, конечно, тоже случались: рассказы Ярослава Шипова, "Зверьки и зверюши" Ирины Лукьяновой и Дмитрия Быкова и его же стихи. "Бог дождя" Кучерской, помню, тоже понравился, хотя невеселая книга.
Но это все случалось вне попыток осмыслить, так сказать, процесс и соответствовать, так сказать, уровню. Видимо, пора эти попытки оставить.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив