Ничего подобного!

Особенности психики наших бредовых пациентов таковы, что любое, даже самое невероятное действие или переживание находит своё объяснение, и с точки зрения пациента выглядит вполне логичным. Есть система, и в эту систему можно уложить абсолютно всё: от подставных соседей, которых заселили с целью слежки (причём весь подъезд) до челябинского метеорита (видите, как я постарался, всё обошлось малой кровью, а ведь мог бы и армагеддец приключиться!).
Как-то раз пригласили меня на консультацию в наркологию. Мол, надо
бы посмотреть одну пациентку, а то картина уж очень не похожа на
интоксикационный психоз, что-то не сходится.
Веронику (назовём её так) привезли в стационар муж и свекровь:
девушка, с их слов, накурилась какой-то смеси и часа три солировала
в роли Мамая на просторах отдельно взятой квартиры. Помимо убитого
интерьера, у семьи к даме было ещё несколько серьёзных
претензий.
Ну ладно — связалась с реанимированной МММ. Ну, бог с ним — вбухала
туда семьдесят тысяч, которые заняла у своих родителей. Ну,
убедилась, что вложенные деньги действительно делают человека очень
богатым, и все мы даже знаем фамилию этого человека. Взяла кредит,
чтобы рассчитаться со стариками, когда стало ясно, что вложенные
деньги не вернуть — ну, взяла и взяла.
Но пытаться реструктурировать задолженность, набирая всё новые и
новые кредиты, при этом не вкладывая ни копейки собственных средств
— это уже ни в какие ворота! То-то коллекторы каждый божий день
звонят: не иначе, соскучились. И вот ведь непонятливые какие:
объясняешь им, куда надо пойти, даёшь чёткие координаты — так нет,
всё равно заблудятся и перезвонят!
Попав в отделение, Вероника пару дней вела себя спокойно. А на
третий стала пробовать двери на вероникоустойчивость. И всё пеняла
докторам: мол, держите тут цвет нации среди всякого отребья, гады.
Ну, ничего, я вас всех тут выведу на чистую воду!
На беседу с психиатром Вероника согласилась охотно: мол, пусть
убедится, кто больше дурак — она или муж со свекровью, которые её
сюда упекли!
-- Так вы же разбомбили всю квартиру, - сказал я. - Вероятно, они
беспокоились за ваше психическое здоровье.
-- Ничего подобного! - тут же возразила Вероника. - Я просто
показала им, что ремонт, который делала фирма, был некачественным!
И мебель они купили дрянную! Я ведь им говорила: не надо экономить
на себе!
-- А может быть, на вас так подействовала та курительная смесь,
которую вы перед этим употребили? Вы вообще часто этим
балуетесь?
-- Ничего подобного! - был ответ. - Я просто показала свекрови, что
мой муж не такой ангелочек, каким она его мнит. Я вскрыла его
косяки: нашла у него пакетик со смесью и бульбулятор,
продемонстрировала, как это делается, предложила ей самой дунуть —
но ведь она у нас правильная! А теперь вы меня за дуру считаете. А
эти двое чистенькие и при нимбах. И где, спрашивается,
справедливость, доктор?
-- Ну, хорошо. Предположим, всё так и было, - кивнул я. - Тогда
поясните мне вот что. Вы, насколько я знаю, вкладывали деньги в
МММ, чтобы получить прибыль, и когда...
-- Ничего подобного! - воздела перст Вероника. - Причём тут
прибыль? Я планомерно и целенаправленно внедрилась в эту
организацию, чтобы развалить её изнутри и подобраться поближе к
Мавроди! Организация развалилась? Развалилась.
-- А Мавроди? - спросил я. - Разве вы оказались к нему поближе? По
мне так вовсе даже наоборот.
-- Ничего подобного! - привычно возразила Вероника. - Я чувствую
нашу астральную связь! И он теперь от меня никуда не денется. Я его
из-под земли достану!
-- Ладно, доставайте, не имею ничего против. - я успокаивающе
поднял ладони. - Но скажите мне, пожалуйста, вот что. Брать
кредиты, чтобы заткнуть финансовую прореху, а потом кредиты, чтобы
покрыть предыдущие кредиты — это разве дальновидно? Где ваша
способность планировать свои действия и просчитывать вероятные
последствия?
-- Ничего подобного! - я знал, я знал, что она это скажет. - Я
боролась с банковским террором! С их опричниками! Мне надо было их
спровоцировать! А то шлют, понимаешь, свои карточки направо и
налево, заманивают!
-- Но ведь, активировав карту, вы соглашаетесь с условиями
договора, что к ней прилагается, так?
-- Ничего подобного! - и почему я был уверен, что это услышу? - они
мне карточку прислали? Прислали. Она в моём почтовом ящике? В моём!
На моей территории! Значит, и карта, и всё, что на ней есть — моё!
Точка! Никаких процентов! Никаких звонков! Они первые начали эту
войну! Но я им всем покажу! Я их выведу на чистую воду!
Вероника расходилась всё больше и больше, и коллега-нарколог,
выскользнувший в ходе диалога за дверь, вернулся с запиской, что
спецбригада уже в пути.
На следующий день я зашёл в приёмный покой нашей больницы уточнить,
привозили ли к ним девушку из наркологии.
-- Какую именно? - спросила диспетчер. - из наркологии вчера был
целый урожай.
-- Ту, которая на любой вопрос отвечала «ничего подобного!»
-- Аа, эту! Привозили, привозили.
-- Она сильно была против? - поинтересовался я.
-- Поначалу да, - ответила диспетчер. - Но потом доктор сказал ей,
что сейчас отпустит на все четыре стороны, и она может разбираться
с банками, ремонтом квартиры и свекровью хоть до посинения, раз уж
она такая смелая.
-- А она?
-- Она ответила — мол, ничего подобного, кладите меня скорее, я и
отсюда могу управлять ходом событий. На том и порешили.
|
</> |