Нападающие объекты

uta_kryakva — 01.08.2018

В тему драконов из более ранней темы, задумываюсь о как таковом происхождении агрессивных объектов, часто вытесненных и преследующих.

Они действительно предстают в снах и образах в виде страшных монстров, а иногда грубых агрессивных скандалистов, убийц и насильников. Кто они такие и откуда берутся во внутреннем мире? Почему они столь разозлены и нападают на какие-то видимые аспекты идентичности человека — профессиональную, личную или телесную или же совершают какие-либо акты против личности в целом. 

Есть гипотеза, что это те самые отвергнутые и забытые части нас, которые пришлось отщепить и погрузить глубоко в бессознательное, символически в лесную чащу. В своей очень известной книге «Внутренний мир травмы» юнгианский аналитик Дональд Калшед   приводит анализ нескольких сказок, в числе которых есть одна крайне интересная с точки зрения заявленной темы. Называется сказка «Принц Линдворм» и повествует она об одной грустной королеве, которая очень хотела иметь детей, но ей это не удавалось. Конечно же, королева искала выход и в своих поисках пришла к одной колдунье, которая жила в самой чаще леса. Колдунья сказала, что решение есть и наказала королеве пойти в определенное место, где та найдет два прекрасных цветка, но сорвать и съесть она должна будет лишь один, выбрав сама. Королева так и сделала, но то ли в порыве жадности, то ли еще по какой-то неведомой причине, сорвала и съела оба цветка. Она действительно забеременела, и вот, когда пришла пора ей рожать, первым из утробы выскользнул страшный змей, и  исчез из пола зрения так быстро, что все придворные сделали вид, что никого не видели. Затем появился прекрасный ребенок, которого и провозгласили наследником престола.

Все шло своим чередом до тех пор, пока прекрасный принц не вырос и не пришло время ему жениться. Но когда он возвращался из соседнего королевства с красавицей-невестой,  дорогу ему преградил огромный змей и в один присест сожрал невесту. Так продолжалось несколько раз, как только принц находил очередную кандидатуру в жены, на границе королевства змей проглатывал ее.

Когда принцессы закончились, было решено выдать замуж за принца  дочку какого-то местного пастуха. Когда бедная девушка узнала о своей страшной участи, то в отчаянии бросилась бежать сквозь лес, и бежала до тех пор, пока не вышла  к старой избушке, в которой и жила та самая ведьма, которую посетила когда-то сама королева. Старая карга выслушала отчаявшуюся девушку и сказала, что и на этот случай у нее есть средство. Она научила бедняжку, что та должна сделать и велела ничего не перепутать. А должна она была надеть на себя десять сорочек под платье и хитростью потребовать от змея, чтобы когда он решит ее сожрать, он скидывал одну свою кожу в обмен на одну ее рубашку. И когда останется он совсем без кожи, изо всех сил высечь его прутьями, вымоченными в щёлоке. А когда тот совсем изнеможет она должна была погрузить его в ванну с молоком, а затем обнять и прижать к груди. Несмотря на то, что предложение ведьмы показалось девушке немного странным, делать было нечего и она пообещала выполнить наказ.  Когда наступил день свадьбы, бедная испуганная невеста надела десять рубашек и отправилась к алтарю. Нужно ли говорить, что змей не заставил себя ждать и появился, в ярости и желании сожрать очередную невесту. Так или иначе, но девушке удалось выполнить наказ колдуньи, и когда она прижала змея, а точнее то, что от него осталось, к груди, то потеряла сознание.

Очнувшись, она увидела рядом с собой прекрасного юношу. За которого вскоре и вышла замуж.

О чем эта сказка, и почему я вспоминаю ее в связи с теми драконоподобными или убийственными образами, которые часто встречаются в психике людей с ранней травмой. А потому, что речь идет о первичной нарциссической травме,  и принц Линдворм — никто иначе, как невидимый ребенок, тот, кого не  замечали, отвергали и не воспитывали его родители, предпочтя хорошего, красивого и правильного ребенка-принца из своих мечтаний. А «змей, живущий в чаще леса» — это та часть нашей души, которая остается без любви и человеческого участия и испытывает по этому поводу такое невероятное  страдание, что в конечном счете столь сильно озлобляется. Голод Линдворма — не что иное, как неудовлетворенная потребность в любви и принятии, которое однако он не способен ни попросить, ни получить, из-за переполняющей его ярости, поэтому вместо этого, он реализует эту потребность как единственно возможную — реально поглощая девушек.

Когда мы живем в нарциссических защитах — то есть играем определенную роль, выставляя на всеобщее обозрение лишь красивый фасад, избегая собственной настоящей уязвимой части, ибо боимся новой боли, что совершенно неудивительно, то признание и любовь получает лишь то, что мы показываем. Принц ищет невесту, а наш скрытый в чаще принц Линдворм, остается столь же покинутым и голодным, все больше зверея от ревности, зависти и ненависти к видимой части нашей личности. Внутри психики такого человека зреет сильнейший раскол, он нуждается в любви и человеческих отношениях все больше, и все глубже прячется его змей.

Чаща леса здесь символизирует сильную отщепленность от мира людей, подавленность и скрытое из виду. А девять кож, которые змей в итоге сбрасывает, похожи на суррогатные защиты от стыда и боли, которые создают еще бОльшую отрезанность от жизни, закутывая себя настоящих, уязвимых, часто психически бесформенных, от взаимодействия с другими. И чем больше мы нуждаемся в других, тем сильнее боимся и избегаем их, потому что контакт бессознательно ассоциируется лишь с болью и ужасом новой травмы.

Трансформация, связанная со сбрасыванием этих архаических защит, обусловливает переход из «нечеловеческого» в социальный мир людей, в сказке она символически представлена сбрасыванием кож, высеканием, опусканием в молоко и прижатием к груди. Однозначно, каким бы ни был ужасным этот змей, и что бы он ни совершил, если мы не сможем, подобно бедной дочке пастуха, прижать его к груди, то трансформация не будет завершена. Он не станет человеком.

Итак, то, что так наглядно показано в метафоре этой сказки,  это огромное количество агрессии, изъятой из целей адаптации и развития, направленной против самого себя, чем не тот самый нападающий и преследующий объект, причем появляющийся всегда в момент триумфа, выхода из депрессии (как в посте про Дракона), обретения чего-то желанного, то есть в момент удовлетворения какой-то важной потребности, что заставляет личность снова потерять желаемое.

В итоге у такого человека как раз и возникает ощущение запрета на жизнь и удовлетворение собственных потребностей, поскольку его истинная, «первородная» часть оказывается все равно лишена источников существования и контакта с внешним миром.

Оставить комментарий

Популярные посты:

albinus

Корпоративное обучение персонала: тренды и лучшие практики московского рынка

kwakin_misha

Про обмен денег в африканских странах

dok_zlo

SPF... ну плюс минус лопата...

sergiovillaggio

В годовщину авиаудара по Зонгулдаку

bergberg

"О, сколько нам открытий чудных..."

pryanik

Маменькины сыновья и дочки, самостоятельная жизнь и отношения

gosh100

Математическое шарлатанство академика-новохроноложца Фоменко

kilativ

Самые холодные города на земле

fotovivo

Весна не за горами

• Ранее
• Архив