Началось... ч. 13

tatiana_gubina — 08.09.2011 Начало здесь

Предыдущая ч.12 здесь

Изо всех сил я стараюсь, чтобы наша семейная жизнь продолжала идти своим чередом. Это трудно – все мои силы уходят на нового ребенка, на то, чтобы хоть как-то приспособиться к тому, что дома у нас теперь все по-другому. Ну что ж, по другому, так по другому, жить-то надо… Я записываю ребенка в фитнес клуб, в который мы ходим всей семьей уже года два.

       - Пойдем сегодня на фитнес.

Молчит. Она всегда молчит, когда получает новую информацию. Она ни чуточки, ни капельки не показывает, что услышала что-то для себя новое. Может, не слышит? Или не понимает? Или это просто многолетняя привычка – не реагировать, затаиться, сделать вид, что ничего не происходит…  Как маленький лесной зверек, для которого любой незнакомый шорох таит угрозу…

        - Слышишь, зайка, на фитнес пойдем.

Она переводит на меня взгляд, чуть-чуть кивает, издает какой-то звук – не то короткое «а», не то «ммм». И снова – молчит. И снова я не знаю, как лучше поступить.

Она не знает столько слов… Может быть, нужно делать так, как делают мамы совсем маленьких детей – «вон троллейбус поехал, поееехал...  Ваня знает троллейбус - такая большааая машина, с рогами на голове, едет-едет, и мы с Ванечкой покатаемся…» Ваня смотрит на троллейбус, улыбается... Ему весело,  удобно на маминых руках, или у маминой коленки,  он постепенно привыкает к новым словам,  они сами впрыгивают ему в голову – весело, легко, мамины слова…

У моей девочки этого не было – ее никто не держал на ручках целыми днями, рассказывая и напевая, задавая вопросы и тут же отвечая на них… И не было ей весело, радостно и безопасно знакомиться с этим миром, постигать значения слов, имена людей, связи между предметами и явлениями… Она не бегала к маме с каждым пустяком, не тыкала неловким детским пальчиков в незнакомое… Теперь, в свои почти двенадцать лет, услышав новое слово, она не проявляет ни малейшего интереса.

Так как же мне лучше поступать? Восполнять пропущенное, «играть» с ней в «маленькую детку» и просто говорить-говорить-говорить, бесконечно, ласково, не ожидая ответа? И она, как маленький ребенок, понемногу впитает в себя все незнакомые слова, ее глаза загорятся интересом… Я останавливаю себя. Не впитает. Не загорятся. Детская готовность к радостным открытиям давно ушла, сменившись безразличием…

        - Ты знаешь, что такое фитнес?

Молчит. Господи-боже-дай-мне-силы-чтобы-… Чтобы что? Чтобы не свихнуться - вот что. Этот ребенок разрушает все привычные мне формы общения, любой сиюминутный обмен репликами превращается в мучительное испытание. У нас никогда не бывает так, чтобы я задала вопрос и тут же получила ответ.  Вопросы повисают в воздухе...  Вот команда - это другое дело! На команды мой ребенок приучен реагировать. Еще вот окрик… Я обнаружила это случайно – окрик для моей детки, увы,  самый действенный "стимулятор". И с этим тоже надо что-то делать…

       - Детка, ты знаешь, что означает слово фитнес?

Она молчит, глядит на меня, теребит, как всегда, край одежды. Вот привязалась я к ней с этим фитнесом!  Может, не нужно пока усложнять? Говорить непонятные слова, да еще и спрашивать, что они означают. Может, перейти на простой, примитивный язык, не употреблять незнакомых слов, избегать сложно-построенных фраз?  И что дальше? Так и будет она всю жизнь ждать простых, ясных команд, повторенных несколько раз… и пропускать мимо ушей все «непонятное»…

       - А "спортклуб" -  знаешь?

Спортклуб она знает. Она ходила в спортклуб в бассейн, и еще в секцию на гимнастику. В бассейне ей нравилось, а вот заниматься в секции – нет. Я заверяю, что никаких секций не будет. «Будем заниматься с тренером», - говорю я, и она вздыхает с облегчением.
Я рассказываю ей, что и как мы будем делать. Подробно объясняю все "этапы" – мы получим ключи, пойдем в раздевалку, переоденемся  в спортивную форму, аккуратно сложим вещи в свои шкафчики, шкафчик запрем на ключ, ключ нужно надеть на руку и носить все время занятий. Потом, после того как занятия закончатся, в обратном порядке – открыть шкафчик…

       - А если я потеряю ключ? – спрашивает она.

Я вздыхаю. Моя детка как будто все время ждет, что обязательно что-нибудь пойдет не так. «А если качели оторвутся?» - спрашивает она, неуверенно отталкиваясь ногой от земли. «А если я запачкаю джинсы?» - предполагает она, выходя гулять… Однажды я наткнулась на пачку носовых платков, лежащих у нее в кармане куртки. «Зачем тебе носовые платки в куртке?» «Руки вытирать», - сообщает она, предварительно помявшись и посопев. «Зачем руки вытирать на прогулке?» «Вот если я бегать буду, нужны платки». «Зачем?» «Я побегу, упаду, испачкаю руки…» «Ты берешь с собой платки на случай, что вдруг упадешь?» «Ну да…» «Ну что ж… В принципе, разумно…» Она улыбается. Бедный ребенок. Живет и ждет неприятностей…

       - Ты не потеряешь ключ. У ключа хорошая, плотная резинка, ты ее аккуратно застегнешь на руке, и твой ключ никуда от тебя не денется.

Она сопит, сомневается. Я не хочу идти у нее на поводу и обсуждать «что будет, если что-то случится».

       - К тому же, - добавляю я, - вот ты подумай. В спортклуб приходят сотни людей. И все одевают ключ на руку. Если бы ключи падали с рук, то придумали бы какой-то другой способ их сохранять.

       - А вот если вдруг…

       - Если вдруг, то придет менеджер, и откроет твой шкафчик своим ключом. У них есть запасные.

       - А мне разрешат потом ходить?

       - Разрешат.

Похоже, она успокаивается.

Придя в клуб, мы берем ключи, и моя детка долго крутит свой в руках, рассматривая с недоверчивым интересом. Мы находим свои шкафчики, и приступаем к переодеванию. Младшая привычно и ловко натягивает на себя форму, успевая три раза подбежать к зеркалу, и два раза ко мне – поцеловать, аккуратно складывает брюки в шкафчик, кофточку вешает на плечики. Заперев шкафчик и пристроив ключ на руку, она восклицает: «Я готова», и радостно улыбается.

Я гляжу на Старшую – она сидит, опустив плечи и голову, одной рукой обхватывая себя поперек тела, а другой неловко пытаясь натянуть на себя спортивную майку. Снятые вещи валяются вокруг нее кучками, занимая всю лавочку. Я подхожу поближе. Она плачет. Я знаю, почему она плачет. По каким-то неведомым мне причинам мой ребенок мучительно стесняется переодеваться, если рядом кто-то есть. Сколько я ни объясняла ей, что «при девочках можно», она прячется, съеживается, сворачивается… Наконец, спортивная майка оказывается там, где ей надлежит быть, и моя детка начинает растерянно оглядываться, видимо, пытаясь обнаружить кроссовки…

Я усаживаюсь на лавку, жду. Торопить ее бессмысленно – она еще больше зажмется, ее движения станут еще более неловкими, а из глаз вновь польются слезы… Впрочем, старые еще не высохли...  Я думаю о том, почему у нее такие движения – то скованные, то излишне резкие? Откуда проистекает эта телесная «несобранность»? Она то зажата, то размашиста… Мне приходит в голову мысль, что это очень похоже на то, как она проявляется в других областях жизни. То пусто, безжизненно, «ниже плинтуса»… То вдруг – резко, со всей силы… и совсем не туда, куда надо…

Наконец мы добираемся до зала. Там нас уже ждет тренер Марина. Она знает нашу ситуацию, знает все наши беды и радости… Радости, которых пока нет.
 
До того, как наше семейство пополнилось Старшим ребенком, мы ходили к Марине вдвоем с Младшей. Пока я отдавала должное  «жиму лежа» и становой тяге, мое любознательное и подвижное дитя пристраивалось рядом и старательно копировало мамины движения, только без «железа». Теперь расписание пришлось менять. Мы решили, что девочки будут заниматься вдвоем с тренером, по специальной «детской» программе. Марина отличный тренер и хороший человек. «Вы не волнуйтесь, - говорит она мне, - я аккуратно».

После тренировки  девчонки идут в бассейн. Старшая умеет плавать – так она сказала. Меня гложут сомнения, ведь я хорошо помню ту историю, когда моя девочка утверждала, что «она отлично бегает». Сейчас у меня вроде нет причин сомневаться – я знаю, что она действительно два года посещала занятия в бассейне. А за два года, думается мне,  можно научить плавать даже страуса…

Сопроводив свой «девичник» в раздевалку и проследив, что все в порядке – купальники натянуты, одежда убрана, шкафчики заперты, я возвращаюсь к тренеру Марине. «Это было трудно, - говорит она, - труднее, чем я ожидала. Но ничего, потихоньку…». Она подробно рассказывает, что и как происходило на тренировке. «Понимаете, она физически вполне способна делать те упражнения, которые я им давала. Но у нее такая манера»… - Марина замолкает, видимо, пытаясь подобрать слова. Я знаю, о чем она пытается мне сказать. Знаю эту «манеру» своей детки, которая, начав что-то делать, внезапно останавливается и ждет. Ждет, пока ей скажут: «Ну давай, продолжай!» Тогда она делает еще пару «движений» и снова останавливается. И снова ждет.

«Я не очень хорошо понимаю, с чем это связано, - говорит Марина, - я же видела – она не устала, у нее все хорошо  получается. Но останавливается она обязательно. Приходится все время ей говорить- «давай, давай, делай дальше!»»  Еще Марина рассказала, что несколько раз моя детка опускала руки, и стояла, глядя в стену. Потом, как будто проснувшись, принималась за упражнение снова. Несколько раз говорила: «Не хочется это делать, не буду».  Пару раз пускала слезу, без всяких причин. «О, это у нас норма жизни, - заверяла я Марину, - у нас чуть что - глаза на мокром месте, от любой самой маленькой трудности». В целом все было не так уж плохо. Зная обычное поведение моей детки, я могла сделать вывод, что все шло так, как обычно – с остановками, отказами, медленно и криво. Но ведь шло же!

Обсудив с Мариной план дальнейших тренировок, я отправляюсь в бассейн. Мои детки зависают у бортика. Видно, что в воде им хорошо. Младшая рассказывает, сколько раз она нырнула, и как у нее здорово получается плавать под водой. Старшая улыбается. «Ну теперь проплывите дорожку, покажите мне свои умения», - говорю я им. «Мама, только я одна поплыву», - говорит Младшая. «Нет уж, давайте обе! – и, обращаясь к Старшей, добавляю: - Ты плыви как умеешь, я просто посмотреть хочу». Старшая молчит, продолжая держаться за бортик. Наконец, она произносит: «Я не умею… нет, я умею… там, где глубоко, я не умею». «Мам, она умеет! Немножечко!  - торопится объяснить Младшая, - просто она пугается глубины, и поэтому ей все время надо держаться за бортик!»

Ну вот. Приплыли, в прямом и переносном смысле! Я опять «повелась», поверила, что моя детка «все может, все умеет». Оставила во взрослом бассейне ребенка, который не умеет плавать! Мне становится не по себе. Увидев, как я меняюсь в лице, Младшая спешит меня успокоить: «Мама, да ты не волнуйся, мы почти все время в детском бассейне сидели!  И я все время была рядом!» «Я держалась, - говорит Старшая, - вот так», - она показывает на бортик. Я перевожу дыхание.

По дороге домой я, как обычно, расспрашиваю детей, как все прошло. «Мам, замечательно! – восклицает с обычным энтузиазмом Младшая, - я тааак хорошо позанималась!» «А тебе как?» - спрашиваю у Старшей. «Понравилось», - говорит она. «Трудно было?» «Да нет, нормально». «А у тети Марины?» - «У тети Марины нормально». Судя по всему, она не видит в своем поведении ничего необычного. Для нее это норма жизни – останавливаться на полпути, ни с того, ни с сего… отказываться что-то сделать без видимых причин… пускать слезу…

«Как же она жила все это время, - думаю я, - а главное, как бы она выжила во взрослой жизни, имея такие привычки? Кто стал бы с ней возиться, дожидаясь ее нескорых, невнятных ответов, продираясь сквозь частокол упрямых отказов и неожиданных, некрасивых слез? Кем бы она могла работать, где учиться, с кем жить?»

Потихоньку наши занятия в фитнес-клубе "встают на рельсы". Два раза в неделю дети ходят к тренеру Марине, и два раза – на тренировки по плаванию. В клубе много специальных детских занятий, но я понимаю, что пока что мою Старшую детку отправлять туда не имеет никакого смысла. Она слишком привыкла к тому, что ей должны уделять специальное внимание, слишком настойчиво «выбивает» это внимание из взрослых. Тренер, ведущий занятия в детской группе, не сможет, да и вряд ли захочет возиться с моей «особой» девочкой. Пусть она пока занимается с Мариной. Пока не научится делать свое дело, не "выпадая" из процесса и не мешая другим.

Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что основная цель этих тренировок – отнюдь не «физическое развитие», с которым у моей девочки все в порядке.  То, что ей нужно – это научиться «вписываться» в заданную ситуацию, и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Ей нужно научиться слышать других людей, реагировать на них, понимать, что ей говорят, и что происходит вокруг нее. Ей нужно  научиться проявлять инициативу, спрашивать о непонятном, делать понятное, двигаться «вперед», повинуясь не окрику, но внутреннему побуждению… Наконец, и это самое главное, чего ей не хватает – ей нужно научиться планомерно справляться с той «работой», которую предлагает ей жизнь – будь то школьные задачки, спортивные упражнения, или просто рисование «для души». Пока что моя детка при первом же затруднении опускает руки, кривит рот, пускает слезу…

Понемножку моя детка привыкает к мысли, что доделывать свою работу все равно придется. «Трудно? – сочувственно спрашивает ее тренер Марина, в очередной раз увидев опущенную голову и повисшие руки,  - вдохни, выдохни, и заканчивай. Всего двадцать повторений». Постепенно она привыкает, что ни «переспросы», ни  размахивания руками, ни  набежавшая слеза не избавляют от необходимость закончить начатое.

В бассейне она занимается с тренером Артемом. Этот молодой парень, мастер спорта, умеет найти подход к любому ребенку. Он занимается  с крошечными, едва стоящими на ногах ползунками, и с амбициозными старшеклассниками, проводящими все время тренировки в режиме «торпеды». Артем находит нужные слова и для моей детки – я наблюдаю через стекло, как она разминается перед тем, как спуститься в воду. Она крутит руками, и неловко подпрыгивает, и снова крутит руками. Слезы и «бросания рук» Артема не смущают, он спортсмен, он умеет идти к цели сквозь сбившееся дыхание, сквозь слезы, «через не могу»… Он учит этому моих детей, и я вижу, как с каждым разом Старшая все увереннее подходит к кромке бассейна, как все точнее и чище становятся взмахи руками.

Моя Старшая девочка физически хорошо развита, от природы она сильна и ловка. А вот духом она слаба… Я вижу, как ей трудно. И как ей хочется  найти лазейку, улизнуть от трудностей...

Вечером муж после работы идет в бассейн, и берет с собой детей. Народу мало, они плавают на параллельных дорожках. «Смотрю – остановилась, - рассказывал потом муж, - подплываю к ней, спрашиваю – чего, мол, не плывешь? Слезы у нее текут… Что, говорю, устала? "Нет, не устала, надоело" … И поэтому плачешь? "Поэтому плачу"… Ну, ты плачь, если тебе так легче. Плачь, но плыви».

       - Я проплыла двадцать бассейнов, - гордо сказала она, придя домой, - брассом, а кролем у меня пока не получается.

       - Говорят, ты плакала?

       - Немножечко совсем. Но я плыла. Плакала и плыла!

Она улыбается…
 

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив