Музыка навеяла

auvasilev — 03.01.2025

У меня есть одна, не знаю насколько маленькая, но явная слабость.

Иногда во время длительных, в основном, конечно, праздничных застолий, когда устаёшь слушать Пресли, Джаггера или Синатру  (а что-то более серьезное я воспринимаю только на трезвую голову), люблю поставить какую-нибудь старую, порой совсем старую, советскую песню и даже изредка тихонько ей подпеть.

Тому есть три простейший, практически чисто бытовые причины.

Во-первых, у них нередко довольно красивые и при этом почти примитивные, легко запоминающиеся мелодии.

Во-вторых встречаются очень смешные и одновременно чем-то даже милые слова. Типа "И в забой отправился парень молодой", "И дорогая не узнает, каков танкиста был конец" или "Мы можем петь и смеяться, как дети, Среди упорной борьбы и труда". 

И, в-третьих, что, наверное, самое главное, приходит некоторая нота сладостной тоски по тем временам, когда это слушали мои ещё живые родители, а я ребенком сидел с ними за одним столом и ещё не мог понимать, насколько это величайшее счастье.

А был у меня один довольно близкий приятель юности, сейчас уже покойный, как и большинство моих сверстников. Сам не такой уж большой музыкант, хотя и создатель некой очень известной в свое время группы, однако авторитетный и почти знаменитый в музыкальных кругах человек, в основном как критик, меценат и, типа, продюсер, хотя тогда этого термина еще практически и не существовало. Мы виделись не часто, но относились друг к другу с искренней теплотой и уважением, хочется надеяться, что взаимно. 

И вот где-то в середине девяностых я купил себе первую настоящую безумно дорогую по тем временам (да и по нынешним уже вовсе запредельную) ламповую аппаратуру. И как-то пригласил его послушать за рюмкой коньяка. Он пришел, мы посидели, он оценил, пришел в восторг, поперебирали что-то из роковой классики на классическом виниле, после чего я расслабился и поставил какую-то струю пластинку, вроде "Как боится седина моя твоего локона". Но он неожиданно резко попросил меня прекратить. Я в первый момент, не очень обратив на это внимание, отмахнулся, мол, да, перестань, классно же...

Но он вдруг встал и совсем уже жестко заявил, что, если я это не уберу, то он уйдет. Я несколько удивился, однако решил не обострять на пустом месте, сменил пластинку и мы продолжили мирные посиделки. И всё-таки через некоторое время я поинтересовался, а что его так уж взбесило. И он объяснил примерно следующее.

Это, Васильев, для тебя просто прикольно и такой изощренный вариант пост, пост и перепост модернизма. А для подавляющего большинства это одна из последних зацепок тоски по тоталитаризму. И именно через эту щель, если её окончательно не заделать, пролезет из прошлого всё самое темное и страшное, и страна вернется во времена "где так вольно дышит человек". 

Я тогда не придал особого значения его словам. Решил, что тут срабатывают юношеские травмы, когда его и его друзей травили, никуда не допускали а, случалось, и сажали за "низкопоклонство перед западной культурой и музыкой", короче вот это всё "Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст". Но на самом деле старые советские песни совсем не так опасны, как ему кажется, и вообще всё это не настолько серьезно, чтобы так остро на них реагировать.

Ну, что же. Прошло тридцать лет. Моего приятеля уже нет в живых а я встречаю Новый год в другой стране. Но встречаю всё равно по бою московских кремлевских курантов, транслируемому по Первому каналу российского телевидения. И потому невольно начинаю слушать, как Лепс, Расторгуев и SHAMAN принимаются петь советские песни. Кстати, наверняка хорошие песни.

Но я выключаю. И ставлю тот самый роман Никиты Богословского на слова Николая Доризо в исполнении Марка Бернеса. В память о моем друге, о нашей юности, о том вечере, когда мы чуть было не поссорились, и вообще обо всех нас. 

Хочу надеяться, что он не был бы на меня в обиде.

Мне жаль ту весну мою,

Что прошла, неповторимая...

Оставить комментарий

Популярные посты:

galba

Как соцсети искажают представление о питомцах

• Ранее
• Архив