Мой Пост

mama_gremlina — 04.05.2019 Это был самый тяжелый Пост из всех.
И самый значительный.

Я здесь даже не о том, что впервые за несколько лет непрерывных попыток привести в мир детей (дважды удачных, после которых следовало ещё по полтора года постных пищевых льгот из-за генерации молока) я наконец могла питаться с ограничениями. И, разумеется, в силу встроенного перфекционизма, не только могла, но и стала. Причем прямо как по уставу положено, и что мирянам обычно не благословляется, но я же самая умная. Чтобы мне было проще, я просто посчитала себе разрешенную уставом еду на каждый будний день, благо там все будние дни, кроме праздников, одинаковые, содержащую достаточное (читай, минимально допустимое) количество белка, и ела её. Не меняя меню все полтора месяца. Только на выходных - "горячую пищу с маслом" по запросу мозга и желудка. Кому интересно, по будням было вот что: овсянка без масла и сахара, но с протеином из подсолнечника (50 грамм каши, 20 протеина), лаваш тонкий (100), помидоры, огурцы, морковь (всего по 200), яблоко (250), бублик с маком, бородинский хлеб (100) и орехи (20). Все. Зато можно было не думать на тему еды вообще. И это очень, очень, очень освободило время на все остальное.

И вот это все остальное, оно упало на меня бетонной плитой и заставило серьезно перетряхнуть полки в чертогах разума. Все началось с вопроса о муже Ксении Петербургской, хотя кому я вру, все началось в ноябре 2018 года, продолжилось затяжной депрессией и кризисом веры, внезапно по щелчку чьих-то пальцев прекратившимися 14 января 2019, где-то между Исповедью и Херувимской, в закоулке между прилавком со свечами и рядом стульев для немощных бабушек, под образом Серафима Саровского, но это я отвлекаюсь. Так вот незадолго до начала Поста это подаренное состояние прощения и примирения было выдернуто у меня из рук и положено на шкаф. До которого без табуретки не дотянуться. Пришлось строить табуретку. И прошу прощения за дальнейшую бессовестную эксплуатацию этой табуреточной аналогии

На строительство табуретки пошло все освобожденное облегченной стратегией питания время, а также то время, которое было освобождено резким сокращением просмотра развлекательного кино и чтения сайтов. Материалом послужило множество книг (о части которых я писала в конце марта, а о другой напишу вот-вот), несколько серьезных фильмов, а также разные слова и факты, сказанные и произошедшие вокруг. В процессе строительства со всех сторон мне протягивались нужные инструменты и выражалось невербальное одобрение. И все-таки, табуретка не строилась. Пару раз мне казалось, что она готова, но при попытке встать на неё и дотянуться до того, что на шкафу, она... того этого... демонстрировала несостоятельность автора как мебельного мастера. "И это было очень больно", как сказала однажды моя Вася, которую укусил шмель.

И тогда, после очередной попытки, мне пришлось сесть и хорошо подумать. И в результате принять давно вынашиваемое решение забраться на свои собственные, упомянутые ранее, полки. И основательно там прибраться. Перебрать и расставить по порядку. Заполнить некоторые пустые места, в которые раньше было страшно заглядывать, потому что темно и пауки. Смахнуть паутину. Поставить туда лампочку. И так далее.

А потом оказалось, что табуретка уже не нужна. Оно само как-то вернулось. То ли самое, что на шкафу лежало, или новое, не знаю.

Как мы провели Пост? Я была на своих любимых праздниках: Благовещение и Воскрешение Лазаря. Одна, сама, с начала и до конца. Прощенное Воскресенье и Вход Господень в Иерусалим смотрели с детьми. На Страстной освободила дни с четверга по воскресенье, отменила всех учеников и... все равно не смогла посетить все службы, потому что с детьми тяжело, а Максу освободить неделю от работы не удалось. В Пасхальную ночь ходили на крестный ход и Часы с мужем, на Литургию не остались, потому что дома спали дети, и потому что мне нельзя было причащаться, а муж не успел на последнюю постную исповедь. Мы ездили в лес, в музеи и в парки. Читали по вечерам детям хорошие книги. Делились впечатлениями и результатами размышлений. Складывается ощущение, что и у мужа, и у старшего сына, по разному, но все-таки, время это не прошло даром...

И ещё одно хочу сказать весьма сумбурно в логическое завершение сумбурного поста о Посте. Когда-то, легкой рукой воспитанного советской атеистической литературой ребенка, я отодвигала от себя любые идеи о Боге, не вникая. Потом, после ряда некоторых событий, будучи впервые и внезапно "званой", я радостно и жадно загребла все предложенное. И догмы, и суеверия, и платочки, и юбки, и не есть мяса, и все прочее - не вникая. Потом, после ряда иных событий, я развернулась и вышла, обидевшись и решив никогда не возвращаться. Потом, в сознательном возрасте 25 лет, испытывая ужасную жажду, я медленными шажками пошла обратно, но чтобы не ошибиться, прочла по дороге груды литературы. Не только православной, я в тот период читала всех. Выбирала. Выбрала. Вздохнув снисходительно (начиталась же, умная), достала из пыльных сундуков свечки, суеверия, юбки и платочки, образы святых, флакончики с освященным маслом и так далее. Не потому, что верила в сугубую необходимость этого всего, а потому, что там у них так надо. Мне лично нужно было содержание. Но оно было обернуто в фантик, и без фантика не подавалось. Ну и мне было не сложно взять и фантик тоже, он не тяжелый. Потом, "возрастая" (в кавычках, потому что ирония), я отказывалась от фантиков все решительнее и решительнее. Мне же нужно содержание, только самая суть, а вся упаковка придумана недалекими людьми. Включая все эти каноны и акафисты древним (и не таким уж святым до пострига) правителям, освященные пояски, ветки вербы и бутылочки святой воды.

А потом внезапно оказалось, что это все на самом деле. Это настоящее. Это есть. Это рядом. Это прямо сейчас. И кто не видит и не чувствует этого, так оно не потому, что этого нет, а потому, что не видно, если сидеть спиной, а повернуться страшно. Потому что если повернуться, то либо оно там есть, и тогда придется жить совсем иначе. Либо его там действительно нет, и тогда жить совсем незачем. Уж лучше так, в формате "я же не знал". Или "я выше и умнее этого сборника легенд и мифов".

Но Самарянка сидит с Ним у колодца и подает пример любознательности и доверия. Серафим Вырицкий стоит на камне больными коленями и зовет гостей к себе на Праздник - день смерти. Лука Войно-Ясенецкий лично отвечает на медицинские вопросы, даже глупые. Ксения держит за руку своего мужа на красивом лугу, залитом Его светом. А князь Даниил Московский по первой же просьбе матери, буквально через несколько часов, передает от Него авансом радость и утешение отчаявшемуся и запутавшемуся подростку. Вложив нужные слова в уста близкого друга.

Возможно, и даже наверняка, что этот итеративный процесс осознания будет происходить и дальше. Но надеюсь, что сохраняя тенденцию, глубина врастания меня в этот уж точно не менее реальный мир за пределами физической объективной реальности будет увеличиваться в конце каждого витка, а расстояния, на которые меня будут уводить их первые фазы, не будут фатальными...

Христос Воскресе!
По настоящему, действительно, на самом деле, воистину!

P.S. Оставляю за собой право спрятать пост под замок через какое-то время, не объясняя причин.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив