Дневник нацдема

olly_oxen — 06.11.2011 — История По ходу вчерашних споров наткнулся на поразительный документ — дневник Лидии Осиповой, одной из тех советских граждан, что в начале Великой Отечественной всеми силами стремились дождаться прихода "освободителей"-немцев — и дождались. Дневник рассказывает о без малого трех годах жизни в прифронтовой зоне немецкой оккупации.

Это must read для каждого, кто хочет постичь психологию коллаборациониста. Многие обращают внимание на замечательные осиповские проговорки ("Нас бомбят, а нам не страшно — это освободительные бомбы" и т. д.) или на то, как ее восторженный пиетет перед "носителями европейской культуры" постепенно сменился неприкрытым презрением, но на меня наибольшее впечатление произвели два других обстоятельства.

Первое — отношение немцев к русским. Собственно, это было общеизвестно, но дневник еще раз поставил все на места. Это было отношение "людей" к "собакам". К "животным", в прямом смысле слова. Когда немец мог, не задумываясь, пристрелить у всех на виду русскую старуху просто чтобы та отвязалась. Когда при русских немцу не стыдно было справлять естественные надобности. Когда в период лишений подход немцев к русским был такой: кто выживет — тот выживет, остальным туда и дорога. Даже когда немец по какой-то причине "спасал русского мальчика от бомбежки" или "дарил русской девочке конфетку" — это было именно что поведением "человека" по отношению к "зверьку". В точности как мы иной раз погладим подбежавшего поластиться пса или снимем с дерева глупую кошку.

Хорошо бы это иметь в виду нацдемовским дурачкам, которые в комментах к предыдущему посту так часто бросались восклицаниями в духе "Неужто НАТО не сможет помочь русскому народу?!"

И второе, еще более важное обстоятельство.

Выживали под немцами, работали, унижались, прислуживали — это все понятно, и вряд ли у кого-то поднимется сегодня рука осуждать людей, попавших в невыносимые, именно что "скотские" условия существования... Но Осипова в нескольких местах описывает отношение оставшихся под немцами русских жителей к подступавшей Красной армии. Там все по-разному было, но один момент особенно интересен:

"Сегодня я видела, как на парашюте спускался советский летчик. Нельзя поверить, что ... (эта) так красиво плывущая в воздухе фигура, тот самый бандит, который сбросил над рынком две бомбы и перебил около двух десятков женщин и детей. Немцы подбили самолет и он выбросился. Бабы, глядя на него, кричали: "Пусть он только спустится над городом, мы его на куски разорвем". И разорвали бы. Немцы подобрали его около своих окопов".

Тут все ужасно, и сам этот эпизод очень проигрышный с точки зрения сегодняшних высоколобых пропагандистских рассуждений, кто прав, а кто виноват (напоминает эпизод с Зоей Космодемьянской). Но я вдруг очень отчетливо понял, что Победа — та, что была одержана тогда, в 45-м, — потребовала от Советской страны намного больше, чем просто "напряжения сил", "воли", "умения", не говоря уже о техническом превосходстве и т. д. Она потребовала Правды — и Правда эта, глубинная, сверхчеловеческая, божья, оказалась на советской стороне.

В контексте "нацдемовской" логики, апеллирующей к утробе, к сытой житухе, к "страданиям человечка", отрицающей "химеру суверенитета и прочих жидовских выдумок", эта Победа была бы невозможна. Руководствуясь этой логикой, следовало в каждый момент войны поддаваться сложившимся обстоятельствам, только чтобы не усугубить судьбу несчастных людей. Нельзя было бы заставлять людей сопротивляться в тылу. Нельзя было бы даже наступать — потому что любое наступление (Осипова пишет о советских танках, которые прямой наводкой били по подвалам домов) означает гибель собственных граждан — и ладно бы солдат, но ведь и мирных жителей. Так-то, при немцах, они бы жили дальше — пусть как собаки, но вот, на рынке торговали, хлебушек кушали. И не все ли равно: под немцем ли, под своими. "Те и другие угнетают".

Для нацдема (как, кстати, и для Николая Сванидзе или Аркадия Малера) любое превозмогание социумом нужд отдельного ее субъекта бесчеловечно и преступно, и ничем не может быть оправдано. Жили б, куда отступили: ведь "территория государства" — это для нацдема не более чем фикция. На Урале — так на Урале. В Сибири — так в Сибири. Нигде — так Нигде.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив