Москва, mon amour

vlad_tolstov — 14.02.2011

Знакомый уезжает в Москву. Будет там работать. Звонил спрашивал, «как там». Я ему что-то такое наговорил нейтрально-успокоительного, всебудетхорошо, но решил написать на эту тему постик, тем более он мой блог читает. Так пусть знает, что его ждет. Убираю под кат, что-то много получилось.

Я в Москве в свое время проработал три месяца. Потом уехал. Работа была, жить было где – в общем, не худший по московским меркам вариант. Но уехал. Потом выслушал много слов про то, что я дурак и идиот, и отказался от такого шанса. Но не пожалел ни разу. Были некоторые вещи, которые мне в московской жизни (в целом, кстати, довольно понятной и бесхитростной – когда вам говорят, как тут все сложно, это пурги нагоняют, в Братске, уж поверьте, посложнее жить, чем в Москве) не нравились: не нравились настолько, что предпочел вернуться в Сибирь. И как уже сказано, не пожалел об этом.

Я постараюсь их коротко сформулировать сейчас. Ладно, пусть знакомые московские считают меня неудачником, не оценившим всей прелести московской карьеры. Я действительно не оценил. Хотя возможности – да, они есть. Москва идеальное место для людей импульсивно-тусовочного типа, проводящих жизнь в пути с одной выставки на другую презентацию, тут им самое раздолье. Москва идеальный город для честолюбивых растиньяков, приезжающих с фанерным чемоданчиком, а через два года открывающих ногой дверь в собственный банк. Наконец, Москва притягательна и для людей без особых амбиций, для которых важно, чтобы их родственники в Бобруйске говорили – «а наш-то теперь в Москве работает», много и таких.

Хотя все это с разной степенью справедливости относится к любому крупному российскому городу. Воронеж по отношению к парню из города Конь-Колодезь, мечтающему «переехать в большой город» - та же Москва, вопрос только в разнице цен и амбиций. Переезжают всегда те, кто недоволен своим местом, положением, городом, статусом – и это нормально. Потому что возможности больше, зарплаты выше, газеты объявлений о приеме на работу толще. Все относительно. Москва если чем и забивает региональные столицы, так это размахом, масштабом, напором. У каждого есть шанс вытянуть свой счастливый билетик. Смотрим на эту тему фильмы «Глянец», «Кремень», и «Москва слезам не верит». Там в общем-то все верно показано. И что бы я сейчас не добавил, будут сплошные банальности.

В общем, даже если банальности, пусть, зато из собственного опыта. Поехали.

Первое, что меня выматывало – это количество людей. Их везде много. Даже вот как сказать «везде много». Например, работа. В Иркутске мы втроем делали ежедневную информационную ленту. В Москве сопоставимый по объемам и профилю организация представляет собой полноценную редакцию со штатом человек в 50, с собственной какой-нибудь курьерской службой, гигантским офисом, менеджерами по уюту, ордой внештатников и массой людей с непонятными функциональными обязанностями. В учебниках по урбанистике есть такие критерии – проектность и ресурсность. Москва – город с низкой проектностью (все возможные ниши давно заняты, и там тесно), и высокой, запредельной кадровой ресурсностью (людей полно, понаехали, куда-то их надо девать). В регионах же все ровно наоборот – там незанятых ниш (проектность) полно, а с ресурностью швах полный – работать некому, все в столицу свалили.

Выматывало и то, что такое количество людей, если пытаться их удержать в памяти, постоянно перемешается. Только познакомился с человеком – бах, а он уже здесь не работает. Или познакомился с другим, увидел его резюме, а там столько языков, которыми он свободно владеет, что непонятно, что он здесь делает. Возможности столичной карьеры притягивают соответствующие кадры. Я видел контору, где сотне человек платили в месяц столько, сколько их коллеги в регионах получали в год. Потому что владелец взял кредит, получил лицензию на разработку чего-то, набрал штат, но дело не двигалось, лицензия есть, разрабатывать нечего. И все сидели, проедали кредит, понимая, что скоро эта лафа кончится. Доели кредит – разбежались. После столицы я спокойнее отношусь к разговорам «пробиться в Москве – величайшее достижение». В Москву как раз потому и валят толпами, что там пробиться ЛЕГЧЕ, чем в регионах. Потому что региональные рынки труда уже и скуднее, места там заняты, силы уходят на подавление конкурентов, запускать новые проекты сложнее. В Москве же при гигантском рынке труда постоянный дефицит кадров.

И это – второе, что меня сильно угнетало в московской жизни. Не проблема найти работу. В сущности, не проблема со временем найти приличную работу. Проблема в том, что для многих поиск работы превращается в постоянный вид спорта и не заканчивается с обретением трудоустройства. Только пришел – и уже рассылает резюме и ездит на собеседования. Масса людей пребывает в постоянном броуновском движении. У каждого новичка, прожившего в Москве год, за спиной с десяток работ, подработок, проектов, рухнувших в пыль. У каждого сто собеседований на прошлой неделе и сто на следующей. Это особый такой манер – все заняты поисками работы. И все московские разговоры в большей степени сводятся к обсуждению, кто как устроился, кто где, кто пошел на повышение, а кто пролетел. Этого не замечаешь, когда сам вовлечен в игру и говоришь об этом. Но этого нельзя не заметить, когда встречаешься с человеком, которого не видел несколько лет, и половину встречи он убивает на рассказ про собеседования и «я согласился перейти на более низкую позицию, но с перспективой роста».

Еще одно резкое – сильно заметное – отличие московской жизни от провинциальной. Московское общество сильно сегрегированно, разбито на идейно-политические локации. Если ты работаешь в журнале, где принято бить поклоны портрету Ходорковского, ты автоматически выпадаешь из коммуникаций с коллегами из СМИ, где в портреты МБХ кидают дротики. В регионах все же попроще: коммунисты могут сидеть за одним столом с либералами, общество маленькое, все друг друга знают. В Москве предложение пригласить «неправильного» эксперта воспринимается не как твои симпатии к этому человеку, а как поведение новобранца, который еще «службу не всосал».

Ну и последнее – смешное. Вернее, это мне сейчас смешно, а тогда было не до смеха. Это когда любимая женщина рассуждала вслух, что вдруг я не ее люблю, а меня интересует исключительно ее московская прописка… То, что многие московские женщины так рассуждают, и не стесняются вслух, и считают  нормальным, и не понимают, как на это можно обижаться – это, в сущности, нормально. Пусть так и будет. Пусть все московские женщины думают, что все российские мужчины только и мечтают, чтобы жениться на их прописке. В конце концов, это повысит их самооценку, что весьма нелишняя вещь для жизни в Мск. Я так только за.

Я успокоился, когда узнал историю Матроны Московской. Это святая, покровительница Москвы. Слепая женщина, жившая в Москве, в Москве умершая и канонизированная за святость свою. Умерла она в 1952 году. К Матроне приходят поклониться толпы новообращенных – и очередь желающих приложиться к ее иконе растягивается часов на шесть в среднем. Матрона прожила большую часть в Москве. И при жизни к ней тоже ходили – за помощью, за утешением, за советом. За чудом. Все это время она жила на чужих квартирах, спала на сундуках, просила спрятать ее от милиции, потому что чувствовала своим святым чутьем, что милиция идет проверять паспорта. А прописки московской у Матроны не было. Поклонявшиеся ее святости люди как-то не догадались прописать ее в столице. Когда я об этом прочел, я понял, что зря так переживал и обижался. Вспомнил, что в Сибири за сорок лет ни одна женщина не сказала мне, что я общаюсь с ней только ради прописки, а не по каким-то иным причинам. Думаю, что и не скажет.

Москвичи вообще люди замечательные. А Москве это плавильный котел, собирающий на поверхности амальгаму из самых талантливых и пробивных. В День Святого Валентина могу признаться в любви Москве. Помахать издали ручкой. Жди меня, дорогая. Приеду погостить. Но жить буду там, где мне интереснее. Собственно, и живу.

Оставить комментарий

Популярные посты:

sabinus

Как выбрать качественное постельное белье: сатин, хлопок или перкаль

• Архив