Люди...

murryc2 — 28.11.2024

Снег растаял. Температура была плюсовая, но знаете, +2 — это не жарко, особенно с ветром. Для меня более важно было то, что пасмурно. В квартире днём свет пришлось зажигать. Плохо, когда неба не видно. К вечеру довольно сильный дождь пошёл.

Неуютно было на улице, не очень уютно было и в доме. Погулял я с пёсиком, сел пить кофе — что-то совсем неуютно. Разобрал: голова болит! Не сильно болит, но она ведь у меня вообще никогда не болит. Неужели заболел? Быть того не может (то есть, не должно). Прилёг на диван, позвал Васеньку. Пришёл Пашенька. Я положил его на подушку, прижался ухом ему к боку. Пашенка — мур-мур-мур! Я так и заснул. Проснулся через полтора часа — Пашенька мурчит, как мотор на хорошем шоссе, голова не болит. 

Вскочил. Дел много. Пост для ЖЖ я не придумал. Да у меня и идей нет. Пришла было в голову идея — и сразу мысль: а стоит ли об этом писать сейчас. Это я про фундук-лещину. Думаю, название другое было, его оглашатель наверное прочитал неправильно, но теперь уж будут так называть и придумывать обоснование. Мне сечь розгами никого не случалось, но лещину я хорошо знаю: совершенно непригодный для этого кустарник. Пока побег тоньше полудюйма, он очень ломкий. Берёзу надо брать, черёмуху или тальник.

Решил опять сжульничать. Два года назад я много писал о людях, с которыми жил при социализме. Штамп "простые советские люди" к ним не подойдёт, потому что я писал о людях, которые чем-то выделялись или попали в непростые события. Кого выбрать? Я взял пост от 28 ноября.

Пауза на любование цветами японской айвы.

На нашем курсе училась татарка из Казани с классическим татарским именем (пусть будет Колыча). Была она высокая, стройная, очень яркая, в любой компании заметная, всегда – один из лидеров. Училась тоже хорошо. Попадали мы с ней в одну компанию часто. Пытались за ней ухаживать очень многие. Меня среди них не было, потому что был я не совсем свободен и потому, что всегда любил и сейчас люблю блондинок славянского типа (если б я был султан, у меня был бы отдельный гарем для блондинок). Какие-то знаки внимания я Колыче оказывал, но я их всем женщинам оказывал, я даже таким жабам, как Кэтрин Эштон и Новодворская уступил бы место в троллейбусе, одной только ныне покойной Мадлен Олбрайт не уступил бы, потому что не считаю эту гиеновую собаку женщиной.

В целом отношения у нас с Колычой были дружеские, доверительные. Мне интересно было, что занесло её в Минск. Ведь в Казанском университете математическая подготовка очень хорошая. Колыча сказала, что семья послала её в Минск, как в самый близкий к Европе город (Гродненского университета ещё тогда не было, а в прибалтийские ВУЗы без знания тамошнего языка поступить было трудно). Мама её хотела, чтобы дочка была европейкой-европейкой. Но при этом мама строго-настрого наказала, что выходить замуж можно только за татарина.

И Колыча нашла себе татарина! Где – точно не знаю, но на четвёртом курсе она вышла замуж, получила по беременности свободный диплом, уехала к мужу в Узбекистан, и несколько лет я про неё ничего не слышал.

И вот вдруг через шесть лет от неё на адрес НИИ получил письмо (тогда ещё по почте посылали письма, написанные на бумаге и от руки). То, что на адрес НИИ, это понятно, куда я был распределён, было известно ещё на 4 курсе. Пишет, что из Узбекистана перебралась в Калининград и восстанавливает старые связи, ищет старых друзей. Ещё пишет, что живёт одна с ребёнком. И ещё приглашает отдохнуть летом в кемпинге в Светлогорске: у неё, мол, там родной брат заведующий и он может выделить домик на берегу моря на несколько недель и даже бесплатно.

Между строчек я читать уже умел. Но как мне раньше было любопытно, что занесло её из Казани в Минск, так любопытно стало, что она делает в Калининграде и где её татарин, которого она так упорно искала, пренебрегая очень приличными славянами. За ней очень плотно ухаживал мой друг - очень яркий и очень способный белорус из деревни под Клецком. Про него я тоже хочу написать и как-нибудь напишу: он стал жертвой своих способностей. Ему легко всё давалось, и он не приучился учиться. С третьего курса он съехал на "удочки", а потом вообще вынужден был уйти в академичку. Но сегодня не о нём.

На письмо я отвечать не стал, а поехал в Калининград. Был я тогда в должности заведующего научно-исследовательской группой (у нас эту должность между собой называли «группенфюрер») с довольно приличными административными полномочиями. Выяснил я, какие НИИ в Калининграде имеют вычислительный центр, созвонился, предложил им наш продукт (документальную информационно-поисковую систему с языком запросов дескрипторного типа), и покатил в командировку. И надо же! Первый, кого я увидел в этом центре, и была Колыча!

Душу она мне выложила почти сразу, как только я разобрался с их начальством. Колыча заявила, что татар она теперь даже видеть не хочет и поэтому забралась в Калининград потому, что это совсем на краю, здесь нет ни татар, ни татарских нравов. Муж её и его родные якобы не знают, где она; знает только её родной брат, который работает в кемпинге. Работа ей нравится, НИИ выделил ей комнату и место в садике для сына.

Чем её так достали татары? Муж её слушался свою мать беспрекословно. Для неё же в семье положена была роль уборщицы и прислуги. Даже с собственным сыном ей почти не позволяли заниматься: есть, мол, кому его накормить, есть кому с ним погулять, а ты – давай, мой полы, шей одежду и гуляй с другими детьми. О том, чтобы устроиться на работу, и думать нечего, а вот ислам принять – это надо обязательно.

Я высказал было предположение, что это – образ жизни именно этой семьи, а не татар в целом, и есть же ещё советская власть повсюду. Но она замахала на меня руками. Да, говорит, в Казани, конечно, не так, потому что город большой, многонациональный, а у мужа город маленький, узбеки в дела татарской общины не вмешиваются, никакой управы ни на кого не найдёшь.

Ну что я буду защищать татар от татарки? Я же там не был. И потом, даже если она сгущает краски, мне её чувства понятны: у нас она была лидером молодёжных компаний, её слушали, её капризы выполняли, её слово ценилось. И вдруг – раз! И ты – никто. А то, что на семью можно никакой управы не найти, это мне тоже понятно, для этого не обязательно быть татарином, такое повсюду бывает.

В общем, уехал я в тот же день поездом в 23.30, а чтобы Колыча спала спокойнее, соврал, что я женат и дети у меня есть и на работе меня завтра ждут. Красивая женщина была Колыча. И умная, и работящая. И дело не в том, что я больше люблю блондинок и всё-таки не совсем был свободен, а в том, что я не люблю, когда мою судьбу кто-то решает. Еду я своей дорогой на своём велосипеде и не буду пересаживаться ни в чужой мерседес, ни в чужие дроги, пусть даже они едут (пока) в ту же сторону.

P.S. А с тем НИИ (АтлантНИРО) мы установили тогда хорошие связи, решали для них задачи моделирования движения рыбных косяков. Ребята оттуда частенько к нам приезжали, познакомились с сотрудниками нашей лаборатории и, конечно же, про нас и про меня в частности у себя рассказывали. Где-то в третий или четвёртый приезд они мне передали, что Колыча на меня обиделась. Ну что ж, ещё одно подтверждение, что врать не надо. Но я всё равно до сих пор часто вру женщинам. Например, на вопрос «Как себя чувствуешь», я всегда отвечаю: «Как всегда, очень хорошо».

Фото старое. Стол этот я демонтировал и построил в другом месте новый стол под шатром. 

---

Оставить комментарий

Популярные посты:

kauflen

Как выбрать погружной насос для перекачки дизельного топлива и бензина

nasedkin

Вы неправильно молитесь

ignat_dvornik

Мама! Я змея купил! Эвон...

annahanna5

Бытовые дегенераты

maysuryan

Карикатуры Mad'a. «Русские в Париже»

vodnik_t

Йоль, аднака

gaechka63

Зимний рассвет

amarok_man

По Венесуэле. Тезисно

fotovivo

ЖЖ разделили на сегменты

• Ранее
• Архив