Лубов

auvasilev — 14.07.2023

Мне кажется, что я один из немногих людей, которые настолько точно знают момент начала своей то ли условной зрелости, то ли ещё более условной мудрости, то ли и вовсе просто старости. Со мной это произошло в самом начале четвертого десятка. Я привычно перечитывал что-то из русской классики позапрошлого века и очередной раз наткнулся на стандартные сетования некой барыни-старушки по поводу того, что все беды нынешней молодежи от французских романов, запудривающих мозги такой глупой нелепостью, как любовь.

И вдруг впервые понял, насколько согласен с мыслью, которая много лет до того казалась мне этой самой нелепой глупостью. И ведь действительно. Живет себе спокойно в довольствии и достатке какая-нибудь деревенская барышня. Все нравы, отношения и жизненные принципы, которые она видит вокруг себя и на основании которых формируется сама, имеют отношение к вещам рациональным, практическим, удобным, прогнозируемым, общественно одобряемым и, главное, по большому счету нравственным. Это долг, ответственность, взаимное уважение, милосердие, сострадание и прочие подобные общепризнанные достоинства. И вот она добирается до заветного шкафа по молодости, моде и недалекости забитого когда-то ей родителями французскими романами. И погружается в совсем иной мир, где главной является такая странная, манящая и завораживающая юную неокрепшую душу штука, как любовь. Чаще всего это одновременно совпадало и с периодом полового созревания и гигантским выбросом гормонов на фоне свежего воздуха и здорового обильного питания.

А если тут ещё подворачивается неподалеку какой-нибудь молодой соседский сынок или заезжий студент или даже на худой конец смазливый батюшка из вчерашних семинаристов, так совсем близка беда. Все принципы и постулаты летят к чертовой матери, поскольку появляется абсолютная универсальная отмазка: «А у нас великая любовь».

Это довольно поздно придуманная человечеством абстрактная упаковка для огромного комплекса понятий и явлений, от инстинкта продолжения рода до фиксации гражданско-правовых отношений в сексуальных союзах, оказалась очень эффективным и опасным инструментом. Сколько я сам встречал и в реальной жизни, и в косвенно доходивших сюжетах случаев, когда самые невероятные поступки, вплоть до конкретно кровавых и ужасающих преступлений, объяснялись самым кратким и примитивным образом: « Я его (или её, тут без разницы) люблю». И самое одновременно и смешное и страшное то, что многими, даже большинством, это воспринимается как не только объяснение, но и по сути оправдание.

То есть, если это перевести на обыденный и практический язык, то становится как-то уж совсем тревожно. Я совершаю (или желаю совершать, опять же без разницы) с неким существом определенные сексуальные действия, в результате которых в моем организме вырабатываются определенные вещества, приводящие этот самый организм в состояние, не обязательно очень приятное, но от которого трудно отказаться и которое затягивает всё больше и больше. И по этому поводу, и на этом основании я могу совершать что угодно. Убивать, лгать, воровать, да вообще без предела. Потому, что это ради святого и великого. Ради любви!

Но я вот, собственно, почему затеял всё это стариковское смешное и нелепое занудство. Естественно, не для того чтобы жалко покуситься на чьи-то молодые прекрасные чувства. И глупо, и бессмысленно, и абсолютно бесполезно. Просто недавно наткнулся в комментариях к тексту о юноше, ушедшем на войну и погибшем, на реплику: «Любовь к Родине бывает столь же иррациональна, как и любовь к женщине».

И подумал, что здесь есть здравое зерно. Хотя на первый взгляд общего мало. Если не быть совсем уж упертым фрейдистом и не считать, что секс лежит в основе совсем всего, то любовь к Родине имеет мало отношения к сексуальным инстинктам.

Но тогда вообще к чему она имеет отношение? Лично мне в принципе довольно сложно представить себе и это чувство, и это понятие. Да, у меня есть несколько мест в России, к которым я привык, где мне было хорошо, которые связаны для меня с какими-то значимыми и радостными событиями и в которых мне приятно бывать.

И что? Причем тут любовь? И какое я имею право на этом основании идти кого-то убивать?

Естественно, мне тут можно очень просто возразить. Что убивать надо не на основании любви, а чтобы защитить эту самую любовь от тех, кто хочет её вместе со мной уничтожить.

И это правда. Если на вашу любимую Родину напали с целью уничтожить, идите и убивайте. Тут нет вопросов и сомнений вне зависимости от того, как вы относитесь к любви.

Оставить комментарий

Популярные посты:

cassius

Зачем нужны вклады с фиксированной ставкой

lady_catari

Всё начинается...

chern_molnija

Загадка 4070

kwakin_misha

О лунной серости

a_nalgin

О более чем внятном предупреждении Катастрофа на горизонте?

asaratov

Украинский акционер Х​**аскевич со своим шлемом попал на первую полосу The

• Ранее
• Архив