Лысая башка.

bullit333 — 29.06.2015 В жизни каждого ветеринара есть свое кладбище. Там похоронены его ошибки. Или ошибки хозяев его клиентов… Но тошно от этого одинаково сильно…
  В первый год самостоятельного плаванья у меня появилось своя небольшая клиентская база. Появилась и постепенно нарастала. Почему?  Однозначного объяснения дать не могу. Нет, не потому, что я был самым лучшим или самым недорогим ветеринаром района. И не потому, что я любил (и люблю) животных. Нет.


  Просто даже в самом безнадежном случае я не мог усыпить своего пациента. И даже заикнуться об этом смелости мне не хватало. Потому как он(а) – живое ведь существо. А кто я такой, чтобы лишать последнего шанса?! (что-то аналогичное читал у Хэрриота, возможно, от него и заразился).
  Старые и опытные колхозные ветврачи, которые давно работали в районе, открыто надо мной ржали. Типа, малохольный и слабохарактерный. На первом совещании в РВС (райветстанции) начали с подколочками и прибауточками пересказывать друг другу историю о том, как я не смог дорезать старую корову, и это пришлось за меня делать завфермой. Минут пять я их слушал молча. А потом, так же молча, зарядил в челюсть близстоящему шутнику (кто это был – в упор не помню). Тот упал на землю и остался там сидеть, слегка (а может и не слегка) обалдевший от такого поворота.  А остальные перестали шутить.   Чего уж там они обо мне подумали -- не знаю, наверное, что я придурок психованный.
  Самым тяжелым пациентом в моей практике был Грей -- пятилетний кобель восточно-европейской овчарки.
  Помню, что наше с ним знакомство прошло не особо радушно. Мы оба испугались. Он – почуял дух врача, а я – ужаснулся его внешнему виду.  Хозяин Валера и его жена Алла минут 10 доставали псину в полцентнера весом из-под кровати, где он прятался от страшного «доктора Миши». Помогло его выманить овсяное печенье -- любил он его больше жизни.
  Только тогда я смог его рассмотреть как следует. Голова Грея была абсолютно лысой. От кончика носа и до ушей. Голую кожу покрывали коросты и ранки от расчесов. Передние лапы тоже были почти без шерсти. При этом глаза его блестели и смотрели открыто. Он настороженно следил за моими руками и был готов активно обороняться, если я попытаюсь причинить ему недоброе.
  Мягко говоря, мне поплохело от вида этого скальпированного пса. Потому как диагноз поставился сам и сразу – демодекоз. И в довольно запущенной форме. Страшная болезнь… Погуглите клинические признаки сами.
  На мой возмущенный и укоризненный вопрос, почему хозяева не обратились к ветврачу, Алла сказала, что все от них отказались. И предложили усыпить Серого (Грея то бишь).
  Ну… Что тут сказать. Сказать нечего – надо лечить. И я начал мучения пса…
  Каждый день, после основной работы в колхозе, выходил на две остановки раньше и шел к знакомой двухэтажке. А там начиналось стандартное священнодействие…  Валера хватал Грея и наваливался на него всем весом (кг 100-110!), не давая рыпаться. Я привычно выстригал одну из лап (исколоты были все четыре) и вводил лекарства внутривенно (кому нужен будет подробный курс – напишу). После чего Серому давались 3-4 овсяных печеньки, которые якобы должны были смягчить неудобства. К курсу инъекций шли прицепом спецдиета и помывки с протирками по три раза на день.
  Все это пес стоически терпел. И оставался добрым. Первые сеансов 20 он не понимал, что и как я делаю, а главное – зачем. Но потом привык. Как к неизбежному злу.
  А вот прогресс от моего лечения то наступал, то пропадал. Шерсть то появлялась на лбу, ушах и затылке, то снова выпадала.  Лапы оставались лысыми по-прежнему…
  В таких откатах-приливах прошло 5 (!) месяцев. У Грея в лапе давно и прочно обосновалась канюля (такой специальный переходничок с иглой для капельницы). Меня он полюбил несмотря на весь садизм моих лечебных процедур. А хозяева считали меня практически членом семьи…
  И тут мне предложили другую работу. В другом районе. С полнейшей занятостью – от 7 утра и до 10 вечера. Надо было уезжать…
  Грея я передал своей знакомой практикующей ветеринарше. Передал скрепя сердце, так как знал о ее необязательности и склонности к «зеленому змию». Но из ветврачей, что были в районе, она была лучшей.
  Новая работа закрутила и завертела меня. Первые пару месяцев я порывался позвонить хозяевам Грея, но каждый раз сдерживался. Меня пугало то, что они не звонили мне ни разу с момента отъезда. А самому почему-то было стыдно.
  Потом я узнал, что та ветеринарша ушла в глубокий запой и попала в ЛТП. Сразу же позвонил Алле и Валере. Но их номер не отвечал.
  Внутри у меня поселилось стойкое чувство вины. Мне почему-то виделось, как Грей без нормального лечения медленно угасает, день за днем. И, в конце концов, умирает в мучениях. А виноват в этом я…
  Прошло два года. Я случайно попал на рынок, где когда-то работала Алла. И – как ни странно! – ее палатка была на месте.
Валера был внутри – подменял супругу. При виде меня он искренне обрадовался. Мы разговорились, что да как. Конечно, я спросил про Грея.
  «А что ему сделается, кабану этому? На даче он сейчас, с женой. Варенья варят!» -- услышал я в ответ. «Ты так хорошо Аллу научил уколы ставить и так подробно все расписал, что мы даже ни к кому не обращались – сами пса выходили!»
  И показал мне пару фото. Оттуда на меня смотрел здоровый пес, красивейший восточник, с густой черно-подпалой шерстью. Никто не мог бы узнать в нем того лысого монстра, который смотрел на меня в день нашей первой встречи…


До сегодняшнего дня я очень рад, что Грей так и не попал на мое личное ветеринарное кладбище, а прожил до 16 лет и тихо угас в своей любимой конуре – под кроватью...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив