"Купол" и "вертикаль"

tatiana_gubina — 07.09.2015 Про "купол" и "вертикаль" в детско-родительских отношениях.

Предпосылок у этого текста несколько. В одной из частей «Живем дальше» я написала, что в отношениях со своей приёмной дочкой в определённый момент я начала строить вертикаль. А надо было — купол. В комментах меня спросили — а что это такое, и попросили написать поподробнее. И я обещала написать подробнее.

Во-вторых, в обсуждениях «Живём дальше» много комментариев о том, что «мама ломала» - воспоминания взрослых людей о том, как это было в их детстве. О том, как «жёстко» было жить в «системе родительских правил». О том, что эти правила отчего-то не помогали выстраивать свою жизнь (а ведь наверняка были направлены именно на это!) а, напротив, вызывали только одно желание — отвергнуть всё in total, и бороться, и не сдаваться, и сделать все наоборот.

В третьих, моё собственное детство проходило по большей части в «системе вертикали». Я отлично знаю, как это бывает, и какие эффекты это производит на ребёнка. «Купол» я получала не от родителей, а от дедушки, и это — лучшая часть моего детства.

В четвёртых, мой материнский опыт был двояким. У моей Самой Старшей дочери был «купол», хотя и «вертикали» ей тоже сколько-то досталось — мой личный детский опыт, увы, не мог не сказаться. Моя приёмная дочь вкусила вертикали — было ли это вызвано её или моими особенностями или состояниями, можно обсуждать долго, но не в этом тексте. Примем как факт — я это делала, и как родитель, я знаю, почему я это делала. Наконец, моя Младшая дочь растёт «под куполом», и я вижу, насколько это хорошо. Испытав на собственной шкуре и то, и это, и как ребёнок, и как родитель, могу сравнивать - и по "действиям", и по "последствиям".

Итак.

Если смотреть на вещи поверхностно, то можно сказать, что всё просто. Это же про ту самую привязанность, и про принятие. Есть привязанность, и связь, и любовь — и будет тебе и купол, и «кокон», и всё хорошо, и будет ребёнок в этой доброй и защищённой атмосфере развиваться радостно и правильно, свободно и гармонично. Нет привязанности, нет принятия, а есть отвержение, и взаимо-отталкивание, и все связанные с этим эффекты — оценочность, и излишняя требовательность, и попытка подвести дитя «под норму» — ну вот вам и отсутствие какого-либо купола, и понятно, что дальше все будет плохо. Просто надо принять ребенка. Такого, как он есть. Тогда всё будет хорошо. Я нисколько не оспариваю всех этих слов, они хороши и правильны. Я хочу сказать, что они недостаточны.

Да, «купол» и «вертикаль» - две совершенно разные «системы отношений». Да, разница между ними по большей части в том, что называют словом «принятие». Принятие — интересная штука. Часто полагают, что принятие — это практически то же самое, что и привязанность. Другое слово для хорошего отношения, любви, тепла и прочих приятных человеческих вещей. Я хочу сказать, что «принятие» - это совсем про другое. Принятие — это про то, видим ли мы в другом человеке личность. «Субъект» он для нас, или «объект».

«Купол» и «вертикаль» различаются именно этим. Субъектностью-объектностью. Кто для нас тот человек (ребёнок), который участвует в этой системе отношений? Он — именно другой человек, личность, с которой мы ведём диалог, и наши отношения выстраиваются именно как пошаговый результат этого диалога? Или же — некая «часть», которая должна непременно быть «вписана» в уже сложившуюся в нашей голове систему?

Можно очень любить своего ребёнка, и при этом «держать за объект». Можно всей душой желать ему добра, и упорно «причинять» ему это добро, поскольку он в нашем представлении неразумен, и если дать ему волю, то он непременно сам себе навредит. Привязанность может цвести пышным цветом, и я говорю об этом без малейшей иронии, искренняя и честная привязанность, но ребенок все равно окажется в «системе вертикали», если при этом он не является субъектом отношений.

У меня есть отличный пример на тему «ребёнок как объект». Я не сомневаюсь, что этих примеров у многих — полные карманы, но я хочу рассказать свой, поскольку эта история в свое время поразила меня своей, я не побоюсь этого слова, эстетикой. Такой апофеоз «красивой объектности». В своем роде — маленький шедевр «материнской вертикали».

Я училась в институте, у меня была подруга, мы готовились к экзаменам, и подруга пригласила меня к себе с ночёвкой - «хорошенько позаниматься, когда никто не мешает». Они жили вдвоем с мамой, в трёхкомнатной квартире. Квартира поражала ухоженностью и гармонией цветов. Я восхитилась, подруга ответила, что «мама тут все устраивала, делала на заказ и одно к другому подбирала». Шарф полагалось класть на специальную полочку, но почему бы и нет. В подругиной комнате стоял резной стол с резным же стулом, большое кресло, и что-то вроде кушетки. Комната была отделана в серо-коричневых тонах. Я принялась пододвигать кресло к столу — нам же заниматься надо. Подруга остановила меня, и в её голосе звучал почти священный ужас — это кресло нельзя трогать! Я удивилась. И цвет её комнаты тоже вызывал удивление — странный выбор для молодой девчонки, которая при этом любила «розовенькое» и в оборочку.

Заниматься мы отправились в гостиную. Это была ещё одна очень красивая комната, с неудобным прекрасным диваном, и креслами, которые, по счастью, двигать все же было можно - немножко, учебники мы разложили на журнальном столике, на котором стояла ваза с неживым букетом. Двигать вазу не рекомендовалось — она стояла в определенном месте, поверенном гармонией. Как я начала догадываться, гармония предметов в этом доме была вещью важной, а может и главной.

Подруга, смущаясь, сказала — понимаешь, я живу в кабинете. Я не поняла — в каком смысле — в кабинете? Она объяснила — мама так устроила квартиру. Ну, «как полагается», три комнаты — гостиная, спальня и кабинет. Гостиная — парадная комната, в спальне спит мама, ну а я... я пока что живу в кабинете. Это звучало как - «меня вот пустили пожить в кабинет». У мамы в голове была «прекрасная конструкция». Мама воплотила в жизнь свои мечты, и создала тот дом, о котором мечтала. Ребёнок нарушал гармонию, но местечко нашлось. Неидеальное, но бывает же «табуретка», которую непременно надо оставить в доме. Можно куда-нибудь задвинуть, взяв с табуретки обещание, что она не будет сильно вылезать.

Мамину спальню она мне на следующий день показала. Там было специальное возвышение для кровати, и балдахин, и что-то еще. Гармония голубого с нежно-зелёным. Заходить туда было нельзя, даже в отсутствие мамы. Мы так, от двери посмотрели. Подругу звали Галей, мама называла её Катей. «Просто мама любит это имя, - сказала подруга, и зовет меня так, когда она мной довольна. А Галей меня папа назвал».

Конечно, этот пример — своего рода «нижняя граница» объектного отношения к собственному ребёнку. Нечто — почти за гранью реальности. Ребёнок как объект неценный и мешающий, не вписывающийся в ту реальность, в которой живёт родитель. Но объект может быть и «ценным»! Сколько родителей создают для своих детей жизнь, «о которой можно только мечтать», или «правильную» жизнь, или жизнь, полную разнообразных полезных и приятных вещей — в представлении родителя. Что именно «дают», неважно. Объектность может проявляться и в вещах нематериальных. Важно все то же самое — видит ли родитель своего ребёнка. Слышит ли его. Принимает ли его. Воспринимает ли его как субъекта. Субъекты могут вести диалог. Диалог — это не «разговор» как таковой. Диалог — это разговор, в котором мнение собеседника важно, и принимается как нечто существенное. Диалог с «объектом» не то что невозможен, он просто не нужен. Мы же не беседуем с табуреткой о том, где она будет стоять.

Возникает вопрос — а в чем тут «фокус»? Вот я люблю своего ребенка, хочу ему всякого хорошего, и слушаю его слова, и интересуюсь его жизнью, и значит ли это, что я по определению его «принимаю»? Может да, а может и нет. Принять другого в его субъектности – прошу прощения за язык, я долго искала более «бытовых» синонимов понятиям «субъект-объект», но не нашла – так вот, принять может только тот, кто принимает сам себя. Если я мыслю себя как субъекта своей собственной жизни, то и в других буду это видеть. Если я скатываюсь в «объектность самого себя», то и к другому я не смогу отнестись иначе. Кто для меня тот человек, с которым я общаюсь в данный конкретный момент? Если я уже нашла ему «местечко» в своих прекрасных представлениях, и всё, что я хочу — это поаккуратнее «впихнуть» его в это местечко, то — увы, плохая новость — мы другу другу всего лишь «объекты». Он мне - «тот, кем я должна сейчас мудро распорядиться», я ему — некая «сила», которая пытается с ним «что-то сделать». Кто-то узнал в этой конструкции себя в детстве и своих родителей? А себя и своих детей?

Возвращаясь к «куполу» и «вертикали». «Купол» - система отношений, которая постоянно растет, строится с каждым новым шагом. Это живая система. Живая она именно потому, что она сама по себе — результат взаимодействия всех участников. Каждый вносит свою «лепту», и каждый несет свою долю ответственности за происходящее. Это система, в которой каждый предъявляется таким, какой он есть, и это не «способ» что-то доказать или декларировать, а просто образ жизни.

«Вертикаль» - это жёсткая, заранее заданная система, в которую каждый из «участников» должен вписаться. Кем и когда она задана — вопрос десятый. То, что не вписывается – не имеет права на существование, и «отсекается» тем или иным способом — осуждением, отвержением, обесцениванием и т. п. «Главный» знает как надо. Все остальные тоже должны знать как надо.

Дальше возникает ещё один очень интересный вопрос. Но ведь и купол, и вертикаль, при всей их принципиальной жизненной разнице, имеют и ряд сходных функций. Если говорить о куполе и вертикали как «моделях семьи», то обе системы отвечают основным базовым потребностям человека.

Например, обе системы имеют ярко выраженную «защитную» функцию. С «куполом» всё понятно, купол — это крыша над твоей головой, и каждое слово в этой фразе важно. «Купол» существует не сам по себе, он возникает и простирается именно потому, что есть кто-то, кто нуждается в защите. Это «взаимная система», если можно так сказать. Ребёнок в семейной системе «по типу купола» формирует её так же, как и взрослые. Каков будет этот купол, зависит так же от ребёнка, как и от каждого из родителей. Именно поэтому эта защита не давит и не ломает. Она просто есть.

Но вертикаль ведь тоже защищает! Вписываясь в систему вертикали, человек защищен чьей-то волей, протекцией. Тот, кто защищает — более сильный и «умный» по определению, и это "задает расклад". Всё что тебе надо — не перечить его воле. «Впишись» в систему, и невзгоды обойдут тебя стороной. По крайней мере, до тех пор, пока ты послушный элемент системы. В семейной системе «вертикального типа» родители будут «защищать» ребенка теми способами, которые они когда-то сочли для себя правильными. Ребёнок тут вообще ни при чем, он тот самый «объект», который находится в «зоне действия». Реально ли это защищает, или ломает его, или идет во вред — эти вопросы здесь не задаются.

Обе системы дают чувство принадлежности. В «куполе» мы «принадлежим» нашей общности, но мы же её и создаем, все вместе. Она и существует потому, что мы есть — мы все. В «вертикали» эту принадлежность надо «заслужить» - будь правильным, будь таким как мы, и мы признаем тебя «нашим». А если ты не соответствуешь нашим представлениям о том, как все должно быть, то, увы — ты выпадаешь. Что мы будем делать с этим «выпадением», мы решим по ходу дела. Но решать, в любом случае, будешь не ты. «Объекты», входящие в «вертикаль», ничего не решают. Объекты вообще никогда ничего не решают.

Не стоит впадать в заблуждение, что в «куполе» нет долженствований, правил, обязанностей и прочих вещей из разряда «надо». Они там есть, как и в любой системе, которая прочна, живет и движется. Когда-то я писала о том, что на «хочу» далеко не уедешь. Возникает вопрос — каким образом это все «организовано» в «куполе»? Если я, родитель, слушаю своего ребенка, и считаюсь с его желаниями и стремлениями, то как же мне осуществлять свою «руководящую родительскую функцию»? И можно ли тут обойтись без принуждения?

В комментариях к предыдущей части «Живем дальше» был очень выразительный пример про то, как человек в детстве испытывал сильные переживания на тему «мама хочет, чтобы я жила по ее правилам». И как было трудно жить с мамой, которая ломает. Я читала этот кусочек, и испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, я была преисполнена сочувствия к человеку, который это написал — я-то знаю, каково жить, когда тебя в грош не ставят. С другой стороны, я думала о том, что правила-то все равно всегда будут. В любой семье, в любом взаимодействии — есть правила. Когда два человека начинают взаимодействовать, у них появляются правила, осознают они это, или нет. Хочу остановиться на этом моменте подробнее.

Помнится, было моей Самой Старшей дочери лет восемнадцать, а может быть и больше. Мы жили вместе, но она, естественно, считала себя совершенно взрослой, и хотела жить так, как она хотела. Собственно, она и жила — как хотела, и я в целом радовалась тому, что дочка взрослеет и набирается самостоятельности, но кое-какие стычки всё равно случались. Чего-то я от неё требовала. И на чём-то настаивала. И как-то мы с ней спорили, я уже не помню о чем, но суть дела была всё та же — кто как живёт, и с какой стати она должна делать что-то по моему разумению, если у неё и собственного разумения вполне достаточно.

И я ей тогда сказала - «я же знаю, как ты относишься к тому, что я говорю. Ты смотришь на нас, своих родителей, и многие наши «нравы и обычаи» кажутся тебе неправильными, и дурацкими, и никому не нужными, и ты не хочешь им следовать. Я тебя понимаю. Более того, я понимаю, что это совершенно неизбежно — взрослеющие дети всегда относятся к своим родителям критично. Взрослый ребенок говорит себе — уж я-то буду жить по-другому. Без этих никому не нужных заморочек».

И еще я сказала ей - «Но ты живёшь в родительском доме. И в этом доме есть свои правила. Понимаешь, эти правила взяты не с потолка. Это наши правила. А мы — не самые глупые в мире люди. И если мы, неглупые люди, которые много в жизни повидали, выбрали эти правила для жизни, то в этом, поверь, есть смысл».

А дальше — мы стали с ней обсуждать то конкретное правило, на соблюдении которого я настаивала. И я объясняла, почему я хочу, чтобы было именно так. Не почему это правило «правильное», и «все так делают», а почему — лично мне. Что там для меня такого. И просила, чтобы она сказала, что она думает по этому поводу. Если ей кажется это неприемлемым — то почему. А если приемлемо, то можно начать договариваться о подробностях.

Я привела этот пример не для «образца». Когда этот разговор происходил, я понятия не имела ни о каких «куполах» и «вертикалях», и действовала совершенно интуитивно, и не факт, что наилучшим возможным образом. Но сейчас я подумала, что в том давешнем разговоре, который сохранился в моей памяти, была хорошая попытка обсуждения, причем именно такого — на равных, в духе «я тебя вижу и слышу, и мне важно не навязать тебе что-то, мне важно, чтобы мы друг друга поняли и совместили наши интересы».

В том комменте, где было сказано о том, как трудно было жить с мамой, меня зацепила фраза «я не чувствовала себя хозяйкой в своем доме». Ну да, «хозяйкой» была мама. И я думаю, что дело тут не в том, кто был или мог быть «хозяйкой дома» - ну да, мама-то — хозяйка дома по определению. Ну или - «старшая хозяйка», и ведь иерархия в семье есть всегда, и это вещь естественная. Я так думаю, что в том случае мама считала себя «хозяйкой жизни своей дочери», и это и создавало ситуацию, в которой дочери было так плохо.

В этом — одно из отличий. В «куполе» тоже есть иерархия, и родители - «главнее», чем дети. Мама знает больше, она опытнее, она разбирается в гораздо большем количестве вещей, чем дочка. Она распоряжается в доме. В «вертикали» мама (ну или кто-то) распоряжается, или пытается распоряжаться жизнями домочадцев. В этом разница. Кем мама себя мыслит, осознанно или нет - хозяйкой дома, или хозяйкой жизни своего ребенка.

А правила... С правилами, на самом деле, все просто. Они есть всегда. Они и «держат конструкцию». Ни одна система, ни одна конструкция, ни одно «сообщество», большое или маленькое, не может удержаться без элементов, общих для всех, принятых и разделяемых всеми.

В «вертикали» правила едины для всех. Вернее — нет, не так. В вертикали провозглашается, что правила для всех одинаковы, и именно поэтому они должны исполняться неукоснительно. От детей требуют «мыть руки» и исполнять массу прочих вещей потому, что «так принято» - тут или везде. Эта штука, про «общие правила», коварна своей манящей простотой. Объяви, что «для всех все одинаково», и дальше просто неумолимо требуй исполнения. Не тут-то было — бунт поднимается сразу, иногда явный, иногда скрытый. Младшие ссылаются на старших, старшие — на друзей и другие семьи, где родители «такого не требуют», привлекаются «другие авторитеты» - а вот в школе сказали, или протест идет от себя лично - «ваши правила дурацкие, и почему я должен».

Как только ребёнок слышит, что «это правило для всех», он понимает, что его пытаются надуть. Он-то знает, что «для всех» не бывает. И что все — по-разному. Ему втирают очки. И даже если бабушка сама бежит мыть руки перед обедом, дабы доказать, что и она «подчиняется правильному», ребёнок все равно не примет на веру. Не проходят эти штуки.

Ну а что в «куполе»? Да, правила. Жизнь принимается в своей реальности — правила не могут быть одинаковы для всех. Никогда. Люди все разные, всех нельзя причесать под одну гребенку. Взрослые по определению живут по другим правилам, чем дети. Старшие и младшие. Больные и здоровые. Старые и молодые. Те, кто учится, и те, кто работает. И что тогда? Тогда — у каждого свой «свод правил». У каждого ребенка — свод правил. Свой. И моя задача, как родителя, помочь своему ребенку именно с этим разобраться.

С тем, во-первых, что правила обязательно есть и будут, и без них просто все разваливается. Что, во-вторых, есть такая задача — определить свой «свод правил». Что-то здесь будет общим с другими, что-то — индивидуальным, и выбранным именно этим человеком или для этого человека. Ну и в-третьих — научить ребенка следовать выбранному. Держать свою собственную «конструкцию». И нести ответственность за свою собственную жизнь.

И ещё. Как-то недавно я разговаривала с одним умным человеком, и спросила — получается, что если ты рос в «родительской вертикали», и тебя все детство «строили», то ты же не сможешь «выскочить» из этого мгновенно, как только выйдешь в собственную взрослую жизнь. Хорошо, если за несколько лет обретёшь себя, свою субъектность, научишься жить своей собственной жизнью — не «протестной», а именно — своей, по своему выбору, а чтобы делать свои выборы и строить свою собственную жизнь, нужно понимать и чувствовать себя... И «за несколько лет» - это в том лучшем случае, если вообще понимаешь, в чём проблема, и целенаправленно её решаешь, и планомерно движешься к тому, что хочешь обрести — а обрести хочешь ни много ни мало — себя. А иногда на это уходит отнюдь не «несколько» лет, а — много... И за это время и собственным детям достаётся, и хорошо, если не сильно. Но если всё же удается пройти этим путём, то у твоих детей с самого начала будет этот ресурс — огромный. Ресурс своей собственной жизни.

И совсем последнее. Ну а как же всё-таки с любовью? Неужели любовь к ребенку — собственному, приемному, вообще любовь никак не влияет на все эти вещи? Не делает более возможным принятие? Не помогает построить хорошие, здоровые отношения с собственными детьми, без ломки и «мочилова»? Мне кажется так. Не любовь влияет на принятие, а наоборот. Принятие — на любовь. Если принимаешь себя, то тогда для тебя любовь — это просто любовь. Если себя не принимаешь, то и «любовь» становится средством «присвоения», и «управления», и «контроля», со всеми вытекающими последствиями. Но это, конечно, уже другая тема...

И да, я понимаю, что многое из сказанного весьма полемично. Полемика приветствуется:))

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив