Кулинарная катастрофа.

prosvetj — 18.04.2010 Им нет числа, если вы готовите. Не глядя на уровень профессионализма, не взирая на ученые степени и известность, чихав на вашу трепетность к кухне - кулинарные катастрофы случаются со всеми. Они как самум или цунами, то есть их нельзя предсказать и предотвратить, их можно только пережить. Вот тут моя приятельница пишет о сегодняшней своей кухонной неприятности, а я немедленно вспомнила свою, самую кошмарную и потому навсегда запомнившуюся. По степени накала страстей, бушевавших на моей кухне в тот эпохальный раз, не сравнится ничто. Даже то, когда я поставила вариться яйца, забыла о них, ушла на рынок, а, вернувшись в квартиру, полную смрада и дыма, долго и безутешно рыдала над любимой сгоревшей кастрюлькой. А уж как пахли после того случая все вещи в доме, включая подушки и верхнюю одежду - о! Их запах не перешибла бы даже "Красная Москва", а дворовые собаки, учуяв исходящий от меня тонкий аромат, пятились и пугливо поджимали хвосты - я для них была вестником Апокалипсиса, этаким бледным всадником, судя по их глазам, по крайней мере.

Ну так вот, кухня. Образца девяносто третьего года, день - тридцать первое декабря. Картошка по-французски, модное тогда блюдо, а в эпоху нехватки всего - и вовсе невообразимо праздничное. С утра ваша покорная слуга добыла на рынке даже зеленого луку и два пупырчатых зеленых огурца, тогда это вам были не шутки, а настоящая добыча, чудо, прямо скажем. И хожу я себе по кухне, вся - воплощенная кулинария на ножках, и думаю, что маникюр я себе так и так готовкой ухайдокаю, наверное, надо стереть лак с ногтей, черт с ним, еда дороже. Иду, беру жидкость для снятия лака, прокручиваю в голове этапы нарезки салатов, решаю лучше записать эти самые этапы, да, точно, запишку-ка - и оставляю эту жидкость с открытой крышкой на кухонной полочке. Потом меня отвлекает телефон, потом ещё что-то - в общем, про неё я напрочь забываю и начинаю строгать салаты, наплевав на лак. Салаты традиционные: шуба да оливье. Два тазика. Настрогав, я довольно ставлю их на разделочную поверхность, вытираю пот со лба и думаю пока накрыть их чистыми полотенцами, потому что я очень умная, очень. Чтобы не заветрились в холодильнике. А надо сказать, что жидкость для лака у меня была не то что нынче, не в маленьком бутыльке, нет. Это был ацетон, незамутненный никакими отдушками. Для гламурности перелитый в нехилую бутылку от одеколона "Цитрон" - удивительно гадкое парфюмерное изобретение начала девяностых. Некоторые работяги тот "Цитрон" даже пили, а я его вылила да залила ацетон, потому как ногти же у меня. Ну так вот, этот самый ацетон-"Цитрон" стоит на полке, аккурат над салатами, я взмахиваю полотенцем (зачем мне нужен был тот замах, бес меня знает) - и сваливаю бутыль с ацетоном ровно на два моих тазика с салатами.

Но он не просто так сваливается, нет, это было бы скучно! Ацетоновая бутыль совершала во время падения кульбиты, как заправский акробат. Так что после того, как одеревеневшая я с выпученными от ужаса глазами, осознала, что ацетон, наконец, закончил показательное выступление и вдребезги разбился об пол, его разрушительный путь лишил меня не только салатов, щедро им политых. На подоконнике, аккурат рядом с полкой, на которой стоял этот доморощенный Гастелло, лежали два подарка, заботливо упакованные мною в нарядные шуршащие кульки. Запомните, друзья мои, целлофан с ацетоном не дружат. Кульки пошли рябью, скукожились, а в дополнение ко всему приклеились к подаркам. Повторяю, девяносто третий год. В кульках были духи. Которые я достала с таким трудом, с каким становятся нобелевскими лауреатами. И вот упаковки этих духов после прыжка ацетоновой бутыли... Ну, короче, до свиданья, красивые заграничные упаковки.

Матерясь и рыдая, я позвонила подружке и сообщила ей о гибели салатов и подарков.
- Успокойся, - сказала мне мужественная подружка, - салаты за мной, делай горячее.
Убрав кухню, я злобно начала отбивать мясо. Первый же взмах моей руки с зажатым в ней молотком наполнил кухню воем. Моим. Я со всей дури ударила не по мясу, а по руке. Собственной. Надо сказать, в обычных условиях я не луплю по мясу, как ненормальная, но тут сказались нервы - и я вложила в первый удар весь накопившийся гнев. Левая моя рука после этого стремительно начала опухать и болеть так, как болит рука после удара по ней тяжелым тупым предметом.

Матерясь и рыдая, я позвонила подружке. Через час она пришла, вся в салатах, мишуре, бигуди под платком и злая, как собака. Быстро отбила мясо, порезала лук и картошку, натерла сыр и мы с ней сели "проводить этот гадский год". Коньяком. И забыли к чертовой матери про эту самую картошку по-французски. Когда пошел запах горелого, мы переглянулись и сразу всё поняли. Сгорело в уголь, спасать было нечего.

Матерясь и рыдая, мы позвонили друзьям. Друзья сказали, что принесут выпить и конфет, больше у них ничего нет.

В общем, в моем новогоднем меню девяносто третьего года были: море алкоголя, конфеты, два сомнительных подружкиных салата, замастыренных на скорую руку, компот вишневый, капуста квашеная, хлеб, два маленьких пупырчатых огурца и пучок зеленого лука. До сих пор ненавижу запах ацетона и с подозрением отношусь к картошке по-французски.

Такой вот вышел новый год.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив