«Травят и убивают»

Поселок Новый Кутулук. Пролетаю мимо старых деревенских домиков и останавливаюсь в центре у единственного продуктового магазина, где встречаюсь с нашим первым собеседником Александром Темлянцевым.

Александр Петрович — потомственный пчеловод, его отец занимался разведением насекомых еще до индустриализации. Сейчас мужчине 62 года. В 1980-е он был районным депутатом, а с 2010 по 2015 год — глава поселка. Темлянцев гордится тем, что его «выбрал народ».

Александр занимается естественным пчеловодством — от него требуется лишь стационарная пасека и создание внешних условий для развития пчелосемей, вмешательство в их жизнь минимальное. Всего в его хозяйственной книге зафиксировано 100 семей. В основном, продукцию покупают местные и «городские», но пасечник жалуется на падение спроса из-за снижения общего уровня зарплат и маленьких пенсий. «Худшую реализацию меда среди населения, как в этом году, я не видел ни разу», — признается он. Также есть перекупщики, но они диктуют свои цены: 60–80 рублей за килограмм меда.

— После нас посредники перевозят продукцию крупным компаниям, а те продают ее в городах с наценкой в два-три раза, — возмущается Александр. — И ладно если бы выставляли сам мед, но они его «бодяжат» и пичкают вкусовыми добавками.

Темлянцев добавляет, что низкий спрос совпал с массовой гибелью насекомых этим летом. Сама проблема уже два года терроризирует местных пасечников. Последние обвиняют агрохолдинги и фермеров в халатном использовании химикатов.

— В июне началось первое масштабное опрыскивание полей ядохимикатами. Впервые я заметил проблему в середине месяца, когда на пасеку не вернулась одна из групп пчел, — уточняет Александр Петрович. — Проверил каждый рой — не нашел, звонил знакомым пчеловодам — у них та же проблема.

По Федеральному закону № 490-ФЗ «О пчеловодстве», аграрии обязаны оповещать о предстоящих химических обработках через СМИ, местную администрацию, ветеринарные службы и районные общества пчеловодов. Но они по-своему исполняют законы и не всегда предупреждают об опрыскивании полей. Так, компания «Био-Тон» оповестила о проведении агрохимических работ вблизи нескольких сел Борского района в период с 1 мая по 1 июня в местной газете «Борские известия». Также наш собеседник вспоминает объявление о химической обработке земель с 29 июня по 30 июля.

— Предупредивший агроном закон не нарушает, но появляется еще одна проблема — мы должны закрывать свои пасеки от вылетов почти на месяц, а это приведет к гибели многих пчелосемей, — рассуждает Темлянцев. — Представьте закрытые ящики с насекомыми в летнюю жару — они же сгорят!

Пчеловод рассказывает, что знаком с опрыскиванием полей еще с советских времен, когда руководил бригадой по обработке растений от вредителей в совхозе «Неприк». «В 1970-е годы часто использовали гранозан (ядовитый для человека и домашних животных светло-серый порошок. — А. Э.), но мы опрыскивали в нелетное для насекомых время, так как при каждом хозяйстве были свои пасеки. Гибель даже одной пчелы привела бы к серьезным разбирательствам!»

В Борском районе он представлен агрохолдингами ООО «Неприк», «Усманка», «Био-Тон» — 2020 год компания завершила с рекордной прибылью в 2,4 млрд рублей — и ОП СХП «Покровское», чьим учредителем является «Корпорация развития Самарской области», связанная с региональным правительством. Единственный агрохолдинг, с которым Темлянцев нашел компромисс, — ООО «Неприк», а к ОП СХП «Покровское» у него есть много вопросов.

«Развитие» без развития

По словам Александра, «Покровское» выращивает зерновые культуры и подсолнечник, хотя перед выборами 2016 года «Единая Россия» и Меркушкин обещали построить на ее базе молочно-товарную ферму в селе Покровка на 2400 коров.

— Производство улучшило бы ситуацию, — уверяет пчеловод. — Вместо масличных культур, которые аграрии часто обрабатывают и сажают каждый год, забыв про рекомендуемый интервал в 7–8 лет, здесь бы были кормовые растения, освободилась бы часть земель. Но областное правительство спокойно оплачивает через «Развитие» опасные для пчел, людей и почвы ядохимикаты.

На сайте корпорации до сих пор висит страница для привлечения инвесторов к проекту молочной фермы. Им обещают «высокие удои» — от 20 тыс. тонн молока в год, 2400 коров голштинской породы, продукцию «высшего сорта», готовую проектную документацию и обученный персонал. Также на сайте указано, что «Покровское» владеет более 22 тыс. гектаров земли в Богатовском и Борском районе области, выделенных на посев корма для скота. Плюс приобретены «высококачественные семена и средства обработки растений».

В совет директоров корпорации входит первый вице-губернатор и председатель правительства Самарской области Виктор Кудряшов, его заместитель Наталья Катина, министр сельского хозяйства и продовольствия Николай Абашин, министр экономического развития Дмитрий Богданов и министр управления финансами Андрей Прямилов.

В 2019 году областная Счетная палата (СП) проверила работу корпорации по поиску инвесторов для «молочного» проекта и итоги создания фермы на базе ОП СХП «Покровское». В результате проверок СП выяснила, что заявленная стоимость создания комплекса менялась несколько раз: в 2013 году — 2,067 млрд рублей, в 2015 — 6,3 млрд, в 2016 — 4 млрд рублей. Кроме того, в 2016 году бизнес-план проекта изменили, перенеся сроки строительства фермы на 2021 год.

Не до жужжащих

Доказать, что именно ядохимикаты отравляют пчел, трудно. В регионе есть «Самарская областная ветеринарная лаборатория», которая исследует состав пестицидов в подморе насекомых, но она не аккредитована, и ее выводы ни на что не влияют.

— К сожалению, у нас нет независимых лабораторий и ветеринарных экспертов, — с грустью признает Темлянцев. — Плюс то же «Покровское» и его учредитель связаны с областным правительством. У них-то проблем нет, чиновники получают зарплату, а ссориться с начальством не хотят.

В июле в Борском районе началось второе масштабное опрыскивание полей. Проблема с пчелами повторяется. В том же месяце Александр Петрович впервые обсудил массовую гибель жужжащих с одним из покровских агрономов.

— В июле пчелы, летевшие через покровские поля, опять пропали, — размахивает руками Темлянцев. — Как-то днем завел машину и поехал в ту же сторону. Вижу — землю опрыскивает тракторист. Беру у него номер агронома. По телефону тот мне заявляет: «Это наша собственность — опрыскиваем, когда нам будет удобно». В конце добавил: «Через десять лет на этой земле ничего расти не будет». Мои претензии об ущербе пасеке и экологии его не волновали.

По мнению пострадавшего, аграрии стремятся получить продукцию с минимальными затратами. Для этого они ежегодно засаживают почву подсолнечником и обрабатывают поля в удобное для них время, чтобы не перегонять технику по несколько раз из базы в селе Покровка, считает мужчина.

— Местные власти пугают фермеров, а с большим бизнесом не ссорятся, — уверен мой собеседник. — Районное управление Минсельхоза действует в роли консультанта. Но зачем нам консультанты, которые только пишут отчеты? Глава Борского района Ардабьев вообще забыл про нас.

21 августа Темлянцев отправился на фестиваль «Огненная дуга» в селе Борское, где хотел лично обсудить проблему с губернатором Дмитрием Азаровым. Но на выезде из Нового Кутулука его машина наткнулась на колючую проволоку. Пасечник подозревает, что районные власти специально выставили ее на дороге, чтобы он опоздал на встречу с главой региона.

— Несмотря на проволоку, доехал до Борского. Сначала не нашел Азарова, а потом увидел, что он с опозданием прилетел на вертолете, — объясняет Темлянцев. — Дмитрий Игоревич быстро поздравил нас и сказал, что «вынужден лететь на другое мероприятие». Никто не успел с ним поговорить.

Проблема с гибелью пчел не нова. Еще в августе 2019 года Азарову направил обращение другой пострадавший пчеловод — Сергей Трынкин. До этого он писал министру сельского хозяйства и продовольствия Самарской области, главе Борского района и руководителю районного управления сельского хозяйства Владимиру Полянских. В ответ — отписки и обещания.

«Гибель пчел сигнализирует нам, людям, что бесконтрольная химизация сельхозкультур приведет к нарушениям в экосистеме, а накопление ядов в земле повлияет на здоровье человека, потребителя сельхозпродукции», — говорится в обращении к губернатору.

В апреле 2020 года — тогда проблема массовой гибели насекомых вышла на федеральный уровень — первый заместитель главы Минсельхоза Джамбулат Хатуов предложил региональным руководителям агропромышленных комплексов создать совместный реестр пчеловодов. Он должен был наладить взаимодействие аграриев и пасечников. В самарский реестр вошло 609 пчеловодов, но в списке нет, например, Александра Темлянцева и его товарища из соседнего села Богдановка Николая Ледовских.

— До реестра ни одна государственная структура нами не занималась, — жалуется Трынкин. — Минсельхоз кое-как слепил список пчеловодов по регионам, и на этом наше взаимодействие остановились.

По инициативе Сергея дополнительно был создан групповой чат в Viber, но в нем лишь пара фермеров заранее предупреждают об опрыскивании растений.

Этим летом массовая гибель насекомых не ограничилась Самарской областью. В июле 2021 года в Красноярском крае за месяц погибло более 20 млн пчел. В октябре прокуратура и Роспотребнадзор доказали, что причиной смерти были пестициды, которыми местный агрохолдинг без предупреждения обрабатывал поля. Предприятие оштрафовали на 10 тыс. рублей, а виновное должностное лицо привлекли к дисциплинарной ответственности. Больше двух лет с этой проблемой борются в Башкирии, но там крупный бизнес вовсе остается безнаказанным.

Помимо жужжащих страдают люди. Пасечник и житель села Богдановка Николай Ледовских рассказывает, что после очередной химобработки ближайшего поля местные жаловались на неприятные запахи, а дачники возмущались: «Мы к вам приезжаем за свежим воздухом, а нас тут травят».

Сейчас самарские пчеловоды предлагают диалог аграриям и чиновниками. Взаимно ли это — пока неизвестно. Агрохолдинги и местные власти молчат и, как сказал Александр Темлянцев, «спокойно получают зарплату».

Официально

«Новая газета» направила запрос в АО «Корпорация развития Самарской области», учредителю ОП СХП «Покровское». Ответил врио генерального директора Андрей Лютиков.

По данным корпорации, покровские поля обрабатываются химическими веществами второго и третьего класса опасности для человека и насекомых. Но в списке есть и отечественный химикат первого класса опасности для пчел — «Декстер КС». На профильных сайтах он описывается как средство «с длительным сроком защиты и молниеносным действием на насекомых».

Уточняется, что поля, принадлежащие ОП СХП «Покровское», находятся от 300 метров и до 5 километров от границ ближайших населенных пунктов. Обработка полей ведется в соответствии с требованиями Россельхознадзора, а «заинтересованных лиц» предупреждают через публикации в районной газете «Борские известия» с указанием даты, времени и места работ.

Также на запрос «Новой газеты» ответили из Минсельхоза Самарской области. В ответе ведомства говорится, что для коммуникации между аграриями и пчеловодами был создан чат в Viber. На базе подведомственной «Самара-АРИС» проводятся семинары с пасечниками, на которых обсуждаются государственные меры поддержки их хозяйств, а также «перспективы объединения пчеловодов в сельскохозяйственные кооперативы».

В министерстве добавили, что на их сайте есть перечень пчеловодческих хозяйств в регионе. Список после нашего запроса обещали дополнить хозяйствами Александра Темлянцева и Николая Ледовских.

Артем Элекин, для «Новой», Самара