Коротко о японской системе воспитания
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Хочу процитировать отрывки из одного попавшегося мне реферата: "Особенности национального характера японцев в зеркале системы воспитания" (Автор: Плакидова Е.С. Где я его нашла, не помню, но почитать было интересно).
Слово «амаэ» очень важно для понимания всей японской культуры, в том числе осмысления того, как в японской культуре ослабляется гнет общества, смягчается социальное принуждение, существующее всегда и во всякой культуре. «Амаэ» происходит от глагола «амаэру» - ласкать, баловать, ластиться, быть избалованным, пользоваться чьей-либо благосклонностью, рассчитывать на чью-либо доброту и снисходительность. «Амаэ» называют детской психологией. Она проявляется в желании зависеть от другого, быть с ним в тесном единстве, полагаться на его благожелательность, снисходительность. Это потребность в том, чтобы близкие проявляли заботу, опекали, любили, хвалили. Но все дело в том, что «амаэ», формируясь в раннем возрасте, сохраняется как черта менталитета взрослых японцев. Она является национальной особенностью японской культуры и лежит не только в основе японской системы воспитания, но и всей структуры японской социальности.
Формирование «амаэ» начинается с самого рождения ребенка. Он постоянно находится со своей матерью. Его почти не спускают с рук мать, бабушки, тетушки, старшие сестры.
Когда малышу исполняется примерно месяц от роду его впервые приносят в синтоистский храм и представляют родовому божеству -- ками. Надо сказать, что и сам ребенок в возрасте до 7 лет считается не обычным человеком, а божественным созданием. Еще и поэтому в Японии распространено такое уважительно-бережное отношение к маленькому ребенку. Дети ни в чем не знают отказа, на них никогда не повышают голос, не сердятся на них за провинности и шалости, не читают суровых наставлений и нравоучений, им даже не говорят слова «нельзя». Почему же при этом японские дети такие милые, воспитанные и дисциплинированные? Дети в Японии до определенного возраста не остаются одни ни на минуту, старшие следят, чтобы они не приучались к самостоятельному освоению окружающего мира и не принимали решений. До года им не разрешают ходить самостоятельно, а после очень внимательно следят за каждым шагом. Заботливыми руками старших ребенок направляется к определенной цели, не отдавая себе отчета в дисциплине, которой подчиняется. Запреты, угрозы или тем более наказания заменяются предостережениями. Значит ли это, что для ребенка вообще не существует границы дозволенного? И да и нет. Не существует, пока действия ребенка не связаны с опасностью для него самого. Есть три слова, которые регулируют поведение малыша и обозначают для него границы допустимого: «опасно», «грязно», «плохо». Эти три слова входят в сознание ребенка как неразделимые, равноценные. Они также означают «некрасиво».
С самого раннего возраста ребенок усваивает не столько этические нормы, сколько их эстетический эквивалент. В значительной степени это связано с содержанием национальной религии японцев -- синто. В отличие от других религий синто не содержит прямо сформулированных моральных установок. Место представлений о добре и зле здесь занимают понятие чистого и нечистого. Стремление к гармонии является одной из важнейших черт японской культуры.
Японский философ Аида Юдзи называет японское общество «обществом тесного круга», «интимным обществом», отличительными чертами которого он считает отсутствие сословного разделения в его современном западном понимании, слияние личного и общественного в сознании человека, ощущение тесной взаимосвязи между людьми.
Глубокое уважение к ребенку сочетается с подавлением в нем неподобающих проявлений. В раннем детстве это делается в очень мягкой форме, ведь иначе, как считают японцы, он вырастет раздражительным. В качестве единственного порицания ребенок получает угрозу отчуждения: «Если ты будешь вести себя неподобающим образом, все станут над тобой смеяться, все отвернутся от тебя». Мать создает атмосферу, в которой ребенок ощущает, что она испытывает чувство стыда и вины за него, что у нее неприятности из-за его шалостей, и это сильно воздействует на него. С самого детства он учится соотносить свои действия не со страхом наказания, а с моральными оценками окружающих, и, что очень важно, не боится признаться в своих проступках.
Боязнь быть отлученным от семьи, родни, общины с раннего детства становится действенным регулятором поведения. В России, если ребенок не слушается или шалит сверх меры -- грозятся не пустить его гулять, выйти из дому. Японские родители поступают наоборот -- грозятся не пустить его в дом, то есть в семейный круг, круг «амаэ». Основным положением работы воспитателей в японском детском саду со всеми детьми, от одного года до шести лет, считается принцип любви и терпения. И здесь их не порицают, не ругают за проступки, а приучают находиться в группе и согласовывать свое поведение с ее нормами. Японцы считают, что групповое поведение нужно начинать культивировать у детей на первом году жизни. Если ребенок ведет себя хорошо, все нежат, балуют его. В результате к совершеннолетию японец прочно усваивает, что в обмен на послушание группе, будь то семья, школа или фирма, люди будут к нему добры, снисходительны, а для достижения успехов это окажется полезнее индивидуализма, самостоятельности или строптивости.
Групповая психология имеет еще одну сторону -- группа важнее входящих в нее отдельных индивидов. Каждый индивид остро чувствует свою ответственность перед группой и обязанность следовать ее стандартам.
Воспитание в семье, в дошкольных учреждениях и школе направлено на формирование личности, соответствующей требованиям общины, группы, в отличие от западной системы воспитания, в рамках которой основной целью является формирование самостоятельности и независимости. И в языке, и в жестах японцев нет стремления доминировать над другими, главное здесь -- достижения согласия, гармонии. Самое острое чувство стыда японец испытывает тогда, когда считает, что подвел свою группу, уронил ее престиж.
|
</> |