концлагерь

mi3ch — 28.01.2022

Речь министра иностранных дел Израиля Яира Лапида на церемонии, посвященной Международному дню памяти жертв Холокоста в концлагере Маутхаузен.

«Большинство людей не знают, когда они превратились из детей во взрослых. В какой миг. Мой отец знал. Он стал взрослым в возрасте двенадцати лет, за одну ночь между 18 и 19 марта 1944 года. В шесть утра папа был еще ребенком.


Он спал на большой кровати рядом со своим отцом, моим дедушкой, укрывшись с ним одним одеялом. Дедушка был человеком крупным, и его теплое дыхание было размеренным, это дыхание успокаивало в сошедшем с ума мире. Ровно в шесть утра папа услышал бабушку Гермину. «Я, битте, битте», — сказала она кому-то по-немецки, и тут дверь в спальню открылась. «Бела, — сказала она, — у дверей стоит немецкий солдат, который хочет тебя видеть». Солдат не стал ждать. Он вошел за ней в спальню с ружьем в руках, в зеленовато-сером мундире с буквами SS в углу воротника. Вел он себя крайне вежливо. «Доктор Лампель? – спросил он. Пожалуйста, оденьтесь». Дедушка встал и оделся. «Рюкзак», — сказал он бабушке. Она вышла и вернулась с рюкзаком. Упаковывать вещи было не нужно. После начала войны у каждого еврея в Европе был наготове рюкзак. Бабушка прошла шаг-другой в сторону белокурого солдата, а подойдя к нему вплотную, схватилась за подголовник кровати и медленно, по-стариковски, опустилась на колени.

Немец молчал. Бабушка обняла его колени, цепляясь за его начищенные сапоги. Она подняла голову, ища его голубые глаза. «Господин, — сказала она, — не забывайте, что ваша мать тоже ждет вас дома». А потом добавила: «Да благословит вас Бог». Лицо немца на мгновение исказилось, затем он кивнул головой дедушке. «Пора». Дедушка наклонился и снял одеяло с моего папы. Папа плакал. Дедушка обнял его и сказал фразу, которая однажды ночью сделала моего отца взрослым. «Дитя мое, — сказал он, — увижу ли я тебя еще когда нибудь в жизни?» Больше они не увиделись.

Дедушку отправили в Освенцим, а потом сюда, в Маутхаузен. Когда он прибыл сюда, он уже не был отцом, не был толстым, не был мужчиной. Он был живым свидетельством. Нацисты очень старались вести подсчет заключенных. У дедушки, как и у всех узников Освенцима, на руке был вытатуирован номер. Архивы были в порядке. Сотни тысяч тетрадей с аккуратной документацией заключенных. Они делали это, потому что таким образом могли сказать себе, что это не убийство, а статистика. Они не убивают людей, не причинивших им никакого вреда, они вычеркивают из записной книжки номера. Я пришел сюда сегодня, чтобы напомнить миру, что Бела Лемпель не номер. Он был моим дедом. Он любил свою красавицу-жену. Он ходил на футбольные матчи со своим сыном. Он любил есть омлет в кафе рядом с домом. Он никому не причинил вреда. Он не был важной персоной. Он никого не ненавидел. Он был просто евреем. Его взяли среди ночи, отправляли из лагеря в лагерь, пока он не попал сюда.

Когда дедушка попал сюда, нацисты уже знали, что проиграли войну. Могучая машина немецкой армии рухнула. Им был нужен каждый солдат, каждый кусок хлеба, каждая винтовка, и тем не менее они продолжали убивать евреев до последней минуты. Согласно записям здесь, в лагере, мой дед умер в апреле 1945 года. Через месяц фашистская Германия капитулировала. Это было последнее, что они сделали, - убили моего дедушку. Но смерть была не последним значительным поступком, который он совершил. Потому что дедушка сделал еще одну вещь, даже если он сделал это после своей смерти: он послал меня сюда сегодня.

Дедушка Бела, тихий человек, чье семейное прозвище было «Бела Мудрец», послал меня сегодня сказать от его имени, что евреи не сдаются. Они создали сильное, свободное и гордое государство и сегодня послали его внука представлять их здесь. Нацисты думали, что за ними будущее, а евреев можно будет найти только в музее. Вместо этого еврейское государство — будущее, а лагерь Маутхаузен — музей. Покойся с миром, дедушка, ты победил».

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив