Июльский день в Ганновере

odin_moy_den — 18.07.2014

Про Ганновер, детей-мигрантов и осень можно почитать здесь; про репетиторство, Москву и лошадей здесь
В сегодняшнем дне будет около тридцати детей, один пожарный автомобиль, часто меняющиеся планы, мокрый город, много букв, а фотографии будут не всегда отличаться качеством, поскольку это не один день фотографа, а всего лишь зарисовка из жизни, снятая на бегу.
Для вас - 09 июля 2014; под катом 69 фотографий.

После того, как кружка с кофе водружена перед моим носом, мир начинает обретать краски, но они странны. Я открываю один глаз и понимаю, что этого достаточно.

Пока пью кофе, можно взглянуть на часть нашего обиталища (несколько месяцев назад мы переехали, так что теперь жилье не удастся поместить в кадр целиком). С вами спешит познакомиться стол с двумя рабочими местами (более заваленное - моё); книжный шкаф (он же доска объявлений), подоконник (он же коллекция сокровищ из путешествий) и кусочек балкона с кормушкой для птиц.

Кофе, душ, сборы. Нетбук, ежедневник, носовая флейта (которая оранжевая), тренировочная дудка для волынки (к своему стыду не знаю, как она называется по-русски); упражнения по немецкому; ноты, книжка, антибиотики.

Полина как более способная к осознанным действиям по утрам, разрезает распечатку с листовками. Недавно я начала осуществлять  мечту о собственном детском центре, продолжая московскую работу, и моя первая целевая аудитория в Ганновере - русскоговорящие дети (в дальнейшем будут группы и для немецких детей).
 С рекламой среди русскоговорящего населения нелегко, поэтому,  кроме прочего, ношу с собой черно-белые листовки с минимумом информации на них и, когда слышу русскую речь, иду знакомиться. Двойственные ощущения от этого процесса, конечно - но ничего; для начала - то, что нужно. Дети с удовольствием приходят на наши пробные мастер-классы, на которых им, конечно же, нравится; дела не стоят на месте.

Никогда не подумаешь, что сцены одевания-прощания занимают столько времени. Попрощаемся заодно и с трамваем в 53 минуты.
 Далее происходит событие из ряда случающихся со мной впервые: я. иду.переодеваться. Потому, что на улице подозрительно тепло, зато  с неба мелко сыплется не иначе как живительный бальзам. Мне срочно нужен капюшон.

Поскольку с трамваем, который доставил бы меня на работу вовремя, все уже попрощались, посмотрим на симпатичные полупряничные домики на нашей улице, а также на повсеместные декорации по случаю футбола. Интересно чувствовать себя единственным человеком в городе, который футбол не смотрит (ладно, Полина не смотрит тоже, так что нас двое).

Натыкаюсь на собственный велосипед у подъезда и на его крик души. Во-первых, я уже месяц не знаю, где ключ от замка. Во-вторых, у нашего подъезда нет велостоянки, зато есть у соседнего. Я велосипед к стоянке не пристегиваю, просто вставляю в нее, а замок вешаю на колесо. Соседи не поленились вытащить мой велосипед из стоянки и поставить к нашему подъезду. Почему?! У них на стоянке никогда нет ни одного велосипеда! Найду ключ, найду второй замок и буду приковывать велосипед к их стоянке намертво – из принципа.

Загадочная дорожка в лес вживую еще более загадочна, а в лесу скрывается площадка с интересными тренажерами для равновесия и прочего (даже тросик натянут, по которому ходить можно).

Справа по курсу отличное, явление – мусор в виде мебели, выкидывающейся на улицу в определенные дни. Можно себе забрать, если что-то нравится – мебель часто выглядит достойно, так что многие так и делают. Круговорот мебели в природе.

Одна минута до трамвая. Остановка заполняется людьми. У мужчины, который стоит ближе всех ко мне, колоритная мохнатая лысина в складочку, напоминающая щеку мопса, а также усы, достойные пера Тараса Бульбы. Но позировать он не желает, как вы уже поняли.

Обнаруживаю в кармане Полинин проездной. Надо предупредить, чтобы остерегалась контролеров.

Если вы решили поехать «зайцем», или, как говорят немцы, «по-черному» (нет, далеко не 100 процентов немцев будут покупать билет, когда нужно проехать одну остановку), лучше устроиться в первом вагоне. Теперь, когда трамвай будет подъезжать к остановке, рассматриваем платформу на предмет наличия людей, похожих на контролеров. Признаки контролера: отсутствие личных вещей (сумка, рюкзак); не слишком немецкий суровый вид; маленькая черная штучка на поясе.Если подозрительных обнаружено двое, лучше выйти из трамвая – во избежание. Приятных поездок! (для собственного спокойствия билеты иногда имеет смысл покупать). И да, именно так размыто выглядят контролеры в ваших глазах, когда трамвай на полной скорости подлетает к остановке; и да (по просьбе модераторов), фото сделаны в этот же утро.

Пересадка. Звонкие коридоры в зеленоватых тонах. На остановке показывают новости; какое-то время я, человек от техники далекий, была абсолютно уверена, что это – такой большой телевизор. Была крайне удивлена, когда изображение вдруг оказалось спроецировано на проезжающий трамвай. Устыдилась, одумалась.

Опаздывая на работу на три минуты (как хорошо, что никому до этого нет дела), оказываюсь на нужной улице. Если присмотреться, можно увидеть, как мама катит в ясли на самокате своего ребенка, его зовут Пауль. Она так торопится, что абсолютно не замечает меня, несмотря на то, что моя крышка от объектива дважды громко падает на асфальт. Пауль что-то замечает, но остается невыслушанным (если его выслушать, он придет от упавшей крышки от объектива к сотворению мира, мама об этом знает и потому быстрее толкает самокат к яслям, чтобы ребенка выслушивали там).
Справа обклеенные цветными грибами окна яслей, слева коляска, знак простой – родители внутри. Родители у нас своеобразные (не все, но многие), дорогой район сказывается, поэтому … я больше работаю с детьми, чем с родителями, и люблю приходить на работу тогда, когда никаких колясок у входа уже не стоит.

В это время Мария размораживает рыбу для обеда, а Кристель качает на качелях еще одну новенькую девочку.

Первая группа в действии. Сегодня мы оттачивали навыки игры на пластиковых стаканчиках, потом стучали карандашами в такт песне (здесь Ханно демонстрирует, что карандашами можно не только стучать, из карандашей можно сложить крест. Пауль уже начал в стороне что-то говорить про крест, переходя к созданию мира, но фотография этого не передает, увы).

Ближе к концу дети берутся за самодельные барабаны-они-же-маракасы и исполняют испанскую песню «Ле-ло-ла».

Группа номер два. Элла получила счастье жизни и осваивает барабанную установку. После этого я собрала всех умеющих ходить детей вместе, и они попробовали впервые исполнить «Ле-ло-ла» совместно, причем одни из них играли на барабанах, а вторые шелестели маракасами. Вышло неплохо, но фотографировать было некогда.

Тем временем наступило 10.53 (я верю, вы это разглядите!), а мое горло, заболевшее в выходные ангиной, решает показать себя во всей красе и это начинает меня пугать. Потому, что уже четвертый день антибиотика, а улучшений не видать. Я понимаю, что если не попаду к врачу сегодня, не попаду к нему никогда и, одной рукой объясняя ребенку, где у паззла угол, другой строчу сообщения Полине с просьбой найти любого ЛОРа, который согласится принять меня (ожидания встречи-термИна могут длиться и больше месяца). Полина совершает чудо и находит такого ЛОРа. Дело за малым – уйти с работы раньше на полчаса.
Мария на кухне одной рукой помешивает рыбу, а другой придерживает телефон, по которому бурно обсуждает не то детей, не то мужиков; Кристель в детской растерзана желающими играть в футбол пятью мячами; я успеваю только предварительно улыбнуться, как Мария машет рукой и шепчет: «Ты же уйти хотела? Иди, иди», о, эта Мария.
Остается попросить Кристель помочь ликвидировать то, что осталось от детского творчества.

Волею судеб до неизвестного ЛОРа – 5 минут пешком. Он запрятался в самую глубь здания, сильно смахивающего на один из конторских домов Гамбурга начала двадцатого века; он темный, в нем есть всё и не найти ничего. В приемной ЛОРа не находят отметки о моем (Полинином) звонке, но, к счастью, не бросаются со швабрами и криками «у врача обед». Заполняю анкету. В приемной пусто; три пациента передо мной исчезают за 10 минут.

Выбравшись наружу, показываю небольшой кусочек архитектуры и вновь ныряю в трамвай. Сейчас у меня перерыв – значит, можно пообедать, и я направляюсь в студенческую столовую, где мы встретимся с Полиной.

Столовая находится на остановке KoenigsworterPlatz; неподалеку виднеется церковь Christuskirche.

Столовая битком. «Час пик» здесь, правда, в 12, когда идут обедать все порядочные немцы, но и сейчас есть народ. Самая большая очередь за картошкой фри и сосисками. Очередь поменьше – за «основным блюдом», к которому можно выбирать гарниры. У входа можно посмотреть меню на неделю вперед.

Сегодня в качестве основного блюда выступает индейка (для вегетарианцев были сырные медальоны), а гарниры накладываешь себе сам из тех, что стоят на раздаче. Такая тарелка с мясом и гарнирами обходится в 3 евро. Мы с Полиной берем обычно одну тарелку на двоих, т.к. на мой взгляд, съесть все что умещается на тарелке в одиночку невозможно.

Отдаю Полине ее проездной, который служит доказательством «студенчества» и дает возможность обедать дешевле, и бегу в соседний корпус за водой (она в Полининой сумке, в шкафчике).

В этом корпусе находится библиотека. В открытые двери видно большую доску объявлений (все, что угодно – от предложений работы до… кружка по обсуждению Библии).

Остается еще немножко времени, и мы возвращаемся в корпус библиотеки. Я проверяю почту и делаю парочку звонков по работе. Кроме нас, здесь огромное количество студентов. Неограниченный университетский Интернет, столики и розетки – кто-то общается, кто-то учится...кто-то спит.

Времени уже 13.07 (поверьте на слово!), пора выходить. Полина провожает меня до остановки; проходим через красивое старинное кладбище, уголок тишины посреди города.

Подъезжает мой автобус (номер 200, круговой маршрут, поэтому едущий в обратную сторону обладает номером 100. Сделано это для того, чтобы люди не путались, но кто как, а я куда больше путаюсь, тем более что все остальные автобусы в городе обладают одним номером и двумя конечными пунктами). Через 5 минут пересаживаюсь на трамвай, успевая сфотографировать красивую детскую площадку на улице Nieschlagstrasse.

Ангар изнутри. Помимо автомобиля, в нем живет все снаряжение скаутов, от лодок до баскетбольных мячей.

Алекс выезжает, я запираю дверь ангара и занимаю VIP-место в кабине (Катрин сидит сзади). Впереди дорога (минут 20) и сложный процесс разворота пожарного автомобиля в сложных условиях узкого школьного двора. Каждый день «Юкимоб» находится в определенном районе и сейчас мы в Ahlem. Здесь нам выделили площадку в глубине школьного хозяйства, так что можно предположить, что находят нас не все. В основном к нам приходят дети в перерывах между какими-то школьными занятиями или в ожидании родителей, которые заберут их после уроков.

Все транспортные средства мы обычно выгружаем сами и раскладываем на асфальте, дабы избегнуть полета тяжелых велосипедов с высоты в полтора метра.

Приходят дети и просят достать настольные игры. Заодно достаем стол и лавочки.

Катрин сбегает в трамвай, а я доезжаю до ангара; открываем бортики, чтобы просохло снаряжение, а потом Алекс подвозит меня до KoenigsworterPlatz. Здесь на стенах растут квадратные деревья, напоминая о том, что снаружи начинаются Королевские сады; я наконец-то вспоминаю, что стоит сфотографировать время.

Вот уже и я, разминаюсь с волынкой. Кто внимательный – заметит: та самая «дудка», которая как флейта, с дырочками (я так и не знаю, как она будет по-русски; Майк называет её «шанта» с ударением на первое «а») в ней отсутствует, на ней нельзя сыграть мелодию, можно только разобраться с дыханием и нажатием на «мешок»; в это время будет выдуваться лишь один тон (в одну из тех «трубочек», которые перекинуты у меня через плечо.В одну потому, что две другие сейчас заклеены скотчем, чтобы аккорд не шокировал меня своим полнозвучием).

Майк замечает, что моя тренировочная «шанта» фальшивит и пытается исправить это с помощью ножа, подрезав «язычок», который находится внутри. Руки у Майка здоровские, вспомните только музыкальные инструменты, которые он делает сам. Кстати, недавно Майк попался на выращивании конопли в саду. Уж не знаю, как так было можно; продавать он ее явно и собирался; курил или нет – не знаю, мне что-то про масло рассказывал и полезность конопли как факта.  Но, видимо, остальные сочли его объяснения неубедительными, записали ему в послужной список что-то нехорошее и теперь ему нельзя несколько лет работать с детьми. Обидно. Случаи бывают разные, конечно, но вот насчет Майка я на сто процентов уверена, он коноплю мог и по любопытству выращивать. Хотя зачем было так рисковать?...

Мы заканчиваем с Майком (мне удается сыграть пару простых мелодий) и он упаковывает  волынку в футляр, чтобы можно было взять с собой и позаниматься дома (привет, соседи, это опять я – человек, который в 7 утра вспоминает, что у него сегодня занятие по волынк

Сохранено

</>

Июльский день в Ганновере

Доброго времени суток. Меня зовут Александра (т.к.выяснилось, что для немецкого слуха  «Саша – это сокращенное от «Александра»» звучит как «Лера – это сокращенное от «Иннокентий»»), мне 23 года,  по образованию я, как и прежде, социальный педагог и я все еще живу в Ганновере. П ...

Читать полностью

Источник

Оставить комментарий

Популярные посты:

maximus

Цветы для любимых: как выбрать идеальный букет на праздник и свидание

• Ранее
• Архив