Интернет и негодяй Григорьич

alisa_old — 01.09.2011

В 1991 году не было интернета. Вернее, он был, но назывался как-то по-другому, не помню. Зато помню, как я впервые его увидела (не нужно ухмыляться, я знаю, что интернет увидеть нельзя, но я его увидела, и ухмылки не засчитываются).
Меня привели в обычную квартиру. На тайную экскурсию – секретность была оговорена неоднократно. Я работала в компьютерной фирме, но там еще не было интернета, представляете?! Я себе этого сегодня не представляю, но так было... Поэтому на экскурсию меня повели в другую контору, о которой мало что было известно, и в узком мирке компьютерщиков о них поговоривали всякое.
В большой, давно не знавшей ремонта комнате стояли три допотопных по сегодняшним меркам компьютера, по монохромным экранам которых бежали циферки и английские буковки. По всей комнате, на столах и под столами, валялись какие-то железки, почему-то запомнилось, что было много паяльников и пахло паленым. Типичное логово рэкетиров, как представлялось в те времена, если кто помнит. Не хватало истошных воплей жертвы, не желающей расставаться с честно нажитым, из задней комнаты.
Перед экранами сидели невзрачные люди, чью внешность можно определить как «последний ботаник». Двое лет тридцати, один совсем молодой, не старше второкурсника, его называли Григорьичем, он иногда тыкал пальцем с обкусанным ногтем в экран и восклицал: «О!». Старшие товарищи одобрительно кивали головами и говорили: «Ну, ты даешь, Григорьич!» А Григорьич снисходительно улыбался, и на его лице с едва пробивающимся рыжим пушком читалось: «Лохи вы последние...»
Мне показалось, все трое только делали вид, будто понимают смысл того, что на экране – человеку, чьи познания в математике ограничиваются формулами сокращенного умножения, сложно поверить, что в этом есть смысл. Мне не понравился Григорьич, который, по моему мнению, вел себя неправильно. Он должен был за пивом и сигаретами бегать по сроку службы, а не ухмыляться вызывающе.
Я постояла за спиной наглого Григорьича, заскучала и спросила организатора моей экскурсии:
- И что?..
- Ты понимаешь, что все это пишут совсем в другом месте, а мы можем прочитать?!
- И что? – конечно, не понимала я, - А зачем это?
- Мужики, объясните ей! – взмолился мой сопровождающий.
Один из тех, что постарше, сжалился и взялся объяснять мне суть происходящего. Но с таким же успехом он мог выступать перед бюстом Пушкина, на бульваре имени которого я жила. Я смотрела на обручальное кольцо на правой руке и на джинсы, срок жизни которых истек в конце прошлого десятилетия, и думала, что раз он женат, супруга должна больше внимания уделять внешнему виду спутника жизни. Больше никаких мыслей по теме не было.
Григорьич недаром был самым умным среди них. Он по моему лицу понял, что не тому человеку объясняют сокровенное. Григорьич прервал чуть шепелявую скороговорку своего товарища, сыплющего непонятными словами, и сказал:
- Женщина, что вы хотите узнать?
Мерзкий Григорьич мгновенно опустил меня словом из очереди, явно дав понять, где мое место. Я ужасно обиделать, но старалась не потерять лицо перед малолетним наглецом.
- Ну, собственно... мне интересно... – промямлила я, застеснявшись и разозлившись одновременно.
- У вас дети есть? – спросил Григорьич.
- Да, сын. Ему десять лет, - зачем-то добавила.
- Приводите сына, я ему все быстро объясню. А вы не напрягайтесь.
Сына я не привела, он все эти компьютерные премудрости сам из воздуха выхватил. Но негодяя Григорьича запомнила, закопала на него и наконец хочу сказать: «Слышь, ты, гений...»
А что дальше говорить, не знаю. Не буду же я доказывать, что не так безнадежна, как ему показалось в 1991 году. Безнадежна, но не до такой степени, Григорьич!

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив