Интернационал

alena_73 — 03.06.2021 Студенческая комната наша была абсолютно интернациональна: Лена из русских немцев, Лёленька с эстонскими корнями, еврейка Наденька и я, яркий представитель титульной нации, яркий, потому что круглая физиономия и курносый нос не оставляли сомневающимся никаких сомнений.
А поскольку учились мы на инязе, то в нашей комнате постоянно ошивались иностранцы, в основном немцы и французы, что было логично, ведь Лена с Лёленькой были с немецкого отделения, а мы с Наденькой – с французского. Немцев – а их было больше всех с сорок первого года всё никак дорогу забыть не могут – селили, как правило, в гостиницах, французов раздавали по семьям. Но, как все дороги ведут в Рим, так все студенческие пути сливаются в общагу, а наша комната (в основном благодаря харизме Лёленьки) была самой гостеприимной. И для всех этих иностранцев все мы – и рыжая Лена, и красавица Лёленька, и умница Наденька, и я простушка – все мы были для них русскими девушками.
А теперь откачу немного назад.
На самом первом курсе прибыла новая партия французов, и с этой новой партией появился Фредерик. В жилах этого потомка гордых галлов текла нехилая такая доля скандинавской крови. И среди некрупных носатых и живых месье голубоглазый и плечистый блондин Фредерик возвышался гордым викингом.
Фредерика взяла к себе девочка Катя. У Кати была абсолютно русская мама и абсолютно болгарский папа. И вот перед ясными очами всего Катиного семейства предстал скандинавский француз Фредерик.
Катины родители внимательно оглядели всего Фредерика, его лёгонькие ботиночки и тоненькую кожаную куртку, а на дворе – внимание! – стоял конец ноября, а у нас в ноябре уже снег, а Фредерик приехал не на два дня, а на два месяца, по обмену, улучшать свой русский язык, а… В общем Катины родители поглядели на Фредерика и дружно вздохнули.
- У нас в России, - начал Катин болгарский папа. – У нас в России, молодой человек, сейчас зима…
- О! Не волновайтесь ви так! – перебил его Фредерик. - Не волновайтесь! Я карошо знаю русская зима. Я читаль. Я изучаль. Я карошо подготовиться и у меня очень тёплый куртка и очень тёплый ботинка.
И с этими словами Фредерик продемонстрировал свою куртку на рыбьем меху и ботинки на тонкой подошве.
Катин болгарский папа саркастически ухмыльнулся. Катина русская мама печально улыбнулась.
Через два дня Катины родители упаковали Фредерика как надо. Купили хорошие зимние ботинки, дублёнку и шапку-ушанку. На последней, правда, настоял сам Фредерик, и с ней же далее не расставался, потому что нет ничего лучшее русская шапка, правда?
И вот между французом скандинавского розлива Фредериком и русской еврейкой Наденькой завязался бурный роман.
Увы, роман этот протекал в основном на улицах заснеженного Ярославля, потому что Фредерику некуда было привести Наденьку, а Наденьке некуда было пригласить Фредерика. В ту пору (а наша интернациональная бригада, в смысле наша комната – Лена, Лёленька, Наденька и я – ещё не сформировалась, мы все познакомимся и подружимся позже, только на втором курсе) Наденька жила в комнате с тремя другими девочками и жила не очень дружно. Об этих девочках нужно рассказать отдельно, хотя стоят ли эти антисемитки отдельного рассказа? Пожалуй, нет, потому я и не буду. Так вот Наденьке с Фредериком ничего не оставалось делать, как только гулять по заснеженным улицам, болтая, смеясь и держась за руки. И тут, конечно, спасибо Катиному болгарскому папе, Катиной русской маме, дубленке, ботинкам и русской шапке.
Однажды, Наденьке и Фредерику попалась навстречу пара пацанов. Пацаны шли из школы, шапки набекрень, куртки нараспашку, смеялись и ели мороженое.
- Надья, - сказал Фредерик, глядя своими небесно-голубыми глазами в Наденькины волоокие очи. – Надья! Я поняль. Вашу страну никогда не победить!
- Да! – гордо ответила ему еврейка Наденька. – Мы, русские, такие!

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив