рейтинг блогов

«…И те педерасты, и эти…»

топ 100 блогов irek_murtazin08.02.2015 «…И те педерасты, и эти…»

30 января в редакции "Новой" отпраздновали день рождения Павла, а на следующее утро он уехал на Донбасс. Он уже и сам сбился со счета, какая это его командировка на войну. Как начался Майдан, так он практически и живет там, в Украине, лишь периодически возвращаясь в Москву. За это время написаны сотни репортажей, подготовлены десятки интервью с руководителями Украины (в том числе и с Порошенко) и лидерами Новороссии, побывал в плену

Павел – как акын, пишет о том, что видит своими глазами, слышит своими ушами, может потрогать своими руками….
Вот и сейчас Павел пишет из Дебальцева. Искренне и достоверно пишет.

«…И те педерасты, и эти…»

...На улице бахнуло что-то тяжелое, в горсовете задрожали стекла. Но никто не шевельнулся, все смотрели на мэра.

— Я работаю, — сказал негромко Александр Дмитриевич, высокий человек с папкой. И замолчал, оглядывая набившихся в холл людей.

По его взгляду я бы сказал, что сейчас он кинет эту папку на пол, плюнет и уйдет. Выхватит автомат у стоящего на козырьке солдата и пустит очередь в себя или в этих обезумевших.

Но мэр ничего не сделал, не сказал. Только переложил папку из одной подмышки в другую и стал вытирать платком лоб.

— Так, где хлеб!

— Что значит «где хлеб»?! Час назад вот тут его раздавали! — закричал мэр. — Где вы были?

— Ничего не раздавали!

— Как не раздавали? Люди, что же вы молчите? — мэр в ярости обратился к заполненному холлу. — Раздавали хлеб с утра или нет?!

— Раздавали, — вяло отозвались в толпе.

— А какого черта все молчите? Расскажите другим, оповестите знакомых, пусть приходят! Кончайте только о себе думать!

— А лекарства где? Инсулин где?

— Женщина, я тут один остался! А вы только просите, и просите, и просите! Никто ничего не хочет делать! Вот садитесь — вон там стол — и пишите, какие лекарства нужны, опросите людей!

— Умный такой, а сам решил свалить, — сказала женщина в норковой шубе.

— Не стыдно вам за такие слова-то — свалить? Мне и автобусы надо организовать, и хлеб, и воду, а я один! И с области еще, — тут мэр крутанул пальцем у виска, — требуют, чтобы я эвакуировал компьютеры!

— Совсем долбанулись? На хрен кому эти компьютеры!

— Ну вы даете, женщина, — сказал мэр. — У меня же руководство все-таки есть!

— Парень, ты мне все-таки скажи, когда они угомонятся?

— Кто?

— Да ваши эти *** (гомосексуалисты.П. К.), — не успокаивалась женщина в норковой шубе. — Вам шо, на России своей земли мало?

— Россия нас освободить хочет, Люда! А эти истребляют! — вмешался мужчина рядом.

— Шо ты мелешь, дурак! Кому ты нужен?

— А зачем они (ВСУ.П. К.) стоят в городе и лупят по «дээнэру»? Ответка-то на нас летит!

— Да тоже потому что ***  — повторила свою мысль Люда. — И те ***, и эти!

— Если бы только бутылочку бензина для генератора или хотя бы пол — телефоны подзарядить да батареи включить…

— У тебя телефон работает?

— Да на крышу надо лезть в пятиэтажках или за горсоветом есть пятачок.

Немного стихает. Во дворе горсовета поднимается лай и визг брошенных собак. Исхудалый грязный алабай бросается на дворняг. Его пытается успокоить такой же грязный и худой мужичок, гладит по загривку, алабай нервно озирается по сторонам. Идем в город.

«…И те педерасты, и эти…»

Затишье для Дебальцева — это утренние часы, примерно с 7 до 11. Затишье — это не тишина. Это продолжительные интервалы между «исходящими» и «входящими» — минут 15 или даже полчаса.

Украинские военные обстреливают позиции сепаратистов, укрепившихся в Углегорске, Фащовке и Никишине, к югу от Дебальцева. Сепаратисты отвечают сначала со стороны Углегорска, а затем уже отовсюду — мины залетают и на окраины, и в город. С 11 слышны «грады» и тяжелые пушки. Снаряды приземляются повсюду и безо всякой логики. Грохот летающих туда-сюда снарядов не умолкает уже ни на минуту. Город простреливается полностью.

От девятиэтажек на Емченко, 1, — они выстроены буквой «П» — до эвакопункта у горсовета нужно пройти около 300 метров. Но для многих это расстояние оказывается непреодолимым. Безо всяких условий люди обитают в трех подвалах — по каждому на корпус. И, оказываясь на поверхности, не отходят дальше 10 метров от входов. Здесь нет никакой связи, и из слухов рождаются самые кошмарные новости. Люди не могут знать, что происходит в мире, в Артемовске, «на горсовете» и в соседнем подвале. Здесь остались самые «тяжелые» — инвалиды, старики, бродяги и несколько детей. Люди собирают для питья сточную воду. Рядом со входом в подвал разведен костер. Тучная женщина с опухшим лицом мешает на костре похлебку коричневого цвета. Всего у подвала человек семь.

«…И те педерасты, и эти…»

— Вам надо эвакуироваться в Артемовск, — начинаем объяснять мы.

— Артемовск горит, там война хуже здешней, — отвечает женщина.

— А как, браток? — вмешивается мужчина в лохмотьях и с грязным лицом. — На Изюме всех разворачивают, никого не пускают, от Изюма — мертвая зона!

— В Изюме и Артемовске мирно, — говорю.

— Да какой! — кричит мужик. — Тут у горисполкома всех расстреливают!

— Да что за ***! — срываюсь я. — Там эвакуация, людей вывозят из города.

— Ну вывозят, а потом расстреливают!

Мальчик-даун рисует на маленьком столике фломастером деревья, похожие на забор. У меня снова спрашивают закурить.

— На сколько вам хватит еды?

— Да дня на два хватит, — говорит женщина. — Потом не знаю. Уже неделю на похлебке сидим.

— Потом мертвых есть начнем, — говорит мужик в лохмотьях.

Идем в соседний подвал. У входа на доске неподвижно сидят две совсем старые женщины, лет по 80. На нас лает собака. Старшая по подвалу Антонина, лет 50, проводит в подвал. Так же холодно, как и снаружи, но еще и влажно. Темнота, пахнет гнилью. И еще кое-чем — в туалет ходят здесь же, в маленький отсек два на два метра. Сдвинутые вместе кровати и диваны стоят на земляном полу. Антонина говорит, что не может выехать, потому что у нее неходячие мать и свекровь. Выясняется, что это те старушки на доске. Антонина просит помочь с транспортом. Я предлагаю доехать до эвакопункта на нашей машине, но Антонина, немного подумав, почему-то отказывается. Начинает плакать, просит — «лучше привезите лекарств». Поднимаемся наверх, навстречу нам торопится полненькая женщина, кричит, что нужен инсулин. Обещаю передать волонтерам. Антонина записывает и передает мне адрес. Если вдруг ее не будет, просить оставить лекарства Сергею, вон тому парню в пуховике. Но Сергей говорит, что завтра пойдет на эвакуацию. Антонина снова плачет: «С кем мы теперь останемся?!»

Наконец кто-то кричит, чтобы мы уходили.

— Телевидение приедет, а потом начинают по нам стрелять! Это вам специально для картинки, мы знаем!

«…И те педерасты, и эти…»

Снова начинает греметь. Мины ложатся с грохотом где-то за горсоветом. Те, кто стоял на улице, перемещаются ко входам в подвалы. В подъезде дома на 20-летия Победы две женщины, увидев нас, говорят, что в свой подвал больше никого не пустят. Мимо проезжает старик на велосипеде — в пакете на руле две буханки хлеба. Идем назад к горсовету.

Не поместившиеся в автобусы опять ждут на улице.

Рассказывают, что алабай снова бросался на дворняг и его пристрелили военные. И я уже не могу понять, что здесь правда, а что — нет.

На обочинах трассы при выезде из Дебальцева несколько разорванных машин и упавшие деревья. Сама дорога разбита техникой и обстрелами. Но до села Луганского (треть пути до Артемовска) надо мчать на полном ходу — этот участок считается самым опасным, попадает под перекрестный огонь и «ДНР», и «ЛНР». Уже в Луганском встречаем на трассе покореженную сгоревшую «десятку», которую пилят спасатели. На носилках окровавленное тело заносят в кунг.

Убитых и раненых, гражданских и военных свозят в Артемовск. Военный госпиталь делит одно здание с клиникой для гражданских. Раненых подвозят волонтеры на собственных же машинах, переоборудованных в медички, и нацгвардейцы на джипах.

Олег Войцеховский, замкомандира медицинской роты Нацгвардии, показывает мне новый корпус — заброшенное еще недавно здание, которое добровольцы будут ремонтировать под полноценный госпиталь.

— Это все не на месяц и не на два. Два-три года будет эта война, — говорит Войцеховский, закуривая. — Если только Путин не поймет раньше, что нельзя победить Украину. Даже если уничтожит всю армию, то поднимет народ. Пусть поймет и уведет своих «отпускников» отсюда.

— А что местные?

— Не воюют местные. Не хотят местные никакой войны… Но если сдадим Дебальцево, война пойдет и в Артемовск, и дальше.

Войцеховский тушит сигарету ботинком. В тот же день «грады» впервые долетают до деревни Зайцево, южной окраины Артемовска.

Полностью можно почитать здесь



Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Только что я опубликовал пост об инверсии доходностей краткосрочных и долгосрочных облигаций в США, как это официально произошло в пятницу . В госбумагах США произошла инверсия кривой доходности, служащая самым надежным индикатором предстоящей рецессии. Доходность трехмесячных ...
США намерены продолжить импорт российских ракетных двигателей РД-180 до 2020 года (а вообще-то речь может пойти и о сроке до 2028 года). Теоретически - повод для гордости: американцы не в состоянии производить, а мы вот можем. На практике вопрос стоит иначе. Отношения с США находятся в ...
Что мы знаем о марципанах? Честно говоря, для меня это слово до недавнего времени означало нечто из сказочного мира, где обитают добрые феи и марципановые человечки. Но как этот самый марципан выглядит, и тем более, что он собой представляет, я не ...
Мне даже как-то стыдно об этом писать, но вот ей же не было стыдно.    Я очень поздний ребенок, моя мама тридцатого года рождения, в войну ей было уже больше десяти. И она мне часто рассказывала, как они жили. Мой дед как-то таинственно( мама недоговаривала, а может, не знала) ...
Нашел случайно замечательного юзера-жижиста, теперь не могу не поделиться открытием. Классная статья! "В Штатах существуют явные проблемы с медициной. Дорого, недоступно, непонятно. Бабла заносишь кучу, а на выходе получаешь хамство, геморрой, снижение продолжительности жизни (твоей лично), дикие счета и прочие прелести. Народ устал и начал роптать. И даже Обамку выбрал во многом, чтобы тот там почистил и починил. Вот чтобы снять остроту и ...