Хроника интернационала

Вспомнилась одна история.

Класса с шестого, я увлекся КИДом. КИД - это, кто помнит Клуб Интернациональной Дружбы. У КИДовцев были адреса заграничных социалистических друзей-пионэров, КИДовцы переписывались, а самое главное получали посылки оттуда. Эти послылочки были для советского пионера настоящим кладом, богатством, предметом гордости и зависти в школе и во дворе! КИДовцы посещали пионер-лагеря, в которых "по обмену" гостили наши побратимы - чешские дети.
Одним словом в КИДе было прикольно и полезно! Особо делать ничего не приходилось - на заседаниях во Дворце Пионеров мы мерялись пиписьками наперебой рассказывали о своих переписках, демонстрировали друг другу присланные нам иностранами фоточки с индейцами (ГДР), переводки с тетками (оттуда же), нейлоновые пионерские галстуки (ЧССР), серии открыток о разных городах и странах (отовсюду), значки пионерских организаций, брелочки и жевачки, конфеты и пиченьки! Иногда были и капиталистические джинсы и красивые футболочки с яркими надписями (не то что наши - с трафаретом "Ну Погоди", выполненным зубной пастой). Укрепляли в общем социализм!
В КИДе было круто!

Через полгода занятий в КИДе я уже переписывался с ЧССР (Прага и Пльзень), Венгрией (Секешфехервар), ГДР (Берлин и Карлмарксштадт), Югославией (Титого Ужице), Болгарией (Пловдив), Кубой (Гавана), Раз в месяц отправлял письма туда и получал ответы. Однажды на Главпочтамте я увидел какой то монгольский пионерский журнал, и вдруг понял, что с Монголией я почему то еще не переписываюсь, хотя с воскресного поезда Улан-Батор - Москва, который мы с одноклассниками ходили "встречать" каждое воскресение, можно было унести до блока жевачки, и если повезет, коробочку новомодных тогда петард!

Непорядок - подумал я, и написал в адрес Монгольского журнала письмо, в котором, в частности, как сейчас помню, сообщил, что я советский мальчик, страсть как хочу переписываться и получать вкусные посылки с монгольской девочкой! Это было зимой. Ну написал и написал. Всю зиму и весну я продолжал отправлять и получать письма "туда" и "оттуда", к седьмому классу я уже вполне сносно владел чешским языком (через год меня пригласят на телевидение вести телепередачу "15-минут по чешски"). Про Монголию как то забылось, к тому же добавились друзья по переписке из Польши (Краков), Румынии (Бухарест) и СРВ (Ханой)! Был почти полный "пакет" соцстран!

Летом в дверь квартиры позвонили. Тетенька с почты спросила, я ли это Илья Будкевич, а получив утвердительный ответ, попросила прийти на почту со свидетельством о рождении. Я пришел, благо почта была практически через дорогу от дома. На почте меня ждал огромный пакет из 250 писем из Монголии!!! Вот это улов  - подумал я, постучал в дверь другу Димке из класса (он жил в этом доме), и мы принялись читать письма!

Практически каждое второе было на русском (наш родной в странах соц-лагеря был обязательным). В каждом двадцатом был пластик жевачки ))) (о, счастье). В каждом пятом письме, в конце было пририсованное пробитое гвоздем сердце, из которого в стакан капали капли монгольской девичьей крови. Мальчиков в тех 250 письмах оказалось всего пять! Вечер был занимательным! Все девочки предлагали дружбу и сердце, и конечно же хотели переписываться! Они в нескольких строках рассказывали о своих стойбищах и школах, мамах и братьях, победах социализма в степи и вот это все. Ждали ответа как соловей лета!

Утром я хвастался в школе и делил жевачку, которую жевали всем классом до тех пор, пока она не развалится, через день я был "героем" КИДа, в котором оставил 200 писем (на 50 по глупости решил ответить).
Через день снова пришла почтальон! Писем было в два раза больше! Пошел к Димке, все повторилось снова. Все было примерно как и в первом пакете, но прибавилось две посылки с нейлоновыми (!) галстуками и набором открыток в первой, и коробкой конфет и блоком (!) "Пепперминта" во второй! Мы были богачами!

Письма шли чуть больше месяца огромными пакетами, и потом еще вдогонку около месяца, уже пачками поменьше. В какой то момент показалось, что практически все 13-16 летние девочки Монголии написали свои письма в Свердловск! Я раздавал девочек направо и налево, и нередко у друзей и подружек завязывалась переписка. Городской КИД распространял мои письма по школам и детским домам, интернатам и в область! Интернационал семимильными шагами ступал по Свердловску. Девочки шли нарасхват! Моих сил хватило, чтобы написать где то двадцати избранницам и одному парню. С ним и еще с девочкой мы переписывались год. Помню их имена - ее звали Наранжаргал, его - Цецегбадрал. Я уже мог сносно петь песни на монгольском (Цууд - сон, к примеру) быстро мог сказать Бугд Найрамдах Монгол Ард Улс (МНР)! В общем мы дружили как могли.

А жевачка была серьезной валютой. Да!