Город Кустанай (1886)

Г. КУСТАНАЙ (Ново-Николаевск), Тургайской области. (Из прошлого нашего города. Отношение переселенцев к киргизам.) Кустанай — город, который едва ли можно найти на самой подробнейшей карте Российской Империи. Лет 10—15 тому назад, на месте этого города красовался один столб, с надписью: «Урочище Кустанай». В настоящее время урочище переименовано в город и имеет до 15-ти тысяч жителей. Город вырос словно из-под земли. Это объясняется тем, что главный контингент жителей его — переселенцы из внутренних губерний России. В продолжение 6—8 последних лет, этот «Новый город», как еще называют Кустанай, был «обетованной землей» переселенцев, двигавшихся группами человек в 50—100 через ближайшие к Кустанаю уезды.

Интересно взглянуть на этот «обетованный уголок» в настоящее время. Свежему человеку сразу трудно ориентироваться среди тех порядков, которые господствуют в Кустанае. Трудно, быть может, потому, что «порядков»-то там совсем не существует. Нелегко даже точно определить, городское там управление или сельское. Не знаешь, искать тут волость или полицию. Обыкновенно твое недоумение в данном случае разрешают, тыча пальцем на квартиру «уездного начальника». Здесь, по разумению местных обывателей, заключается все «вяжущее и решающее». Один из бывших «начальников», теперь смененный за массу «злоупотреблений», служил не больше полутора лет, но оставил по себе славу, которую будет помнить не одно поколение. Его деяния столь знаменательны, что представляют собою нечто, граничащее с баснословным… Если посчастливило Кустанаю так скоро избавиться от такого начальника, так это благодаря энергичным протестам и жалобам выведенных из терпения переселенцев. Но чего стоят эти протесты! На месте, в самом Кустанае, немыслимо обиженному обывателю чем-либо выразить свое неудовольствие. Цепи (!) и кутузка были обычным ответом г. К. (вышеупомянутого начальника) на просьбы и жалобы крестьян… Троицк — единственно — ближайший город (в 200 верстах от Кустаная), которому может кустанаец поведать свое горе-обиду в некоторой надежде быть услышанным. Какая-нибудь «трешна», сунутая в руку аблаката за просьбу, дает ему это «право» быть услышанным. Но не всякий, разумеется, имеет эти «трешны», далеко не всякий в состоянии из-за одной просьбы терять неделю-полторы. Немногие, более или менее зажиточные, являются счастливцами в этом отношении. Расскажу к слову такой факт, не лишенный интереса и свидетельствующий между прочим о крайне возбужденном состоянии жителей этого города. Недели 3—4 тому назад ходили по улицам Троицка парень-крестьянин с пожилой женщиной и спрашивали, — где бы им найти «барина-аблаката». «Надо просьбу написать. Жалобиться хотим идти на несправедливый суд». Обстоятельства дела такого рода. Шайка киргиз хотела среди белого дня угнать табун крестьянских лошадей, пасшихся вблизи города. Крестьяне заметили намерение киргиз вовремя и собрались порядочной толпой, бросилась отбивать лошадей. Воры дали тягу, и большинству из них удалось угнать. Двое же киргиз успевают заехать на двор местного мирового судьи С. и там скрываются. Толпа крестьян, возросшая до 200 человек, нагрянула к дому С. с требованием выдать воров. С. всеми средствами старается защитить киргиз, обещает «по правде» покарать их, если окажутся виновными. «Знаем мы твою правду», — слышится из толпы. «Что, ребята, смотреть на него; вишь, он заодно с имя… Накинь ему веревку на шею!» — кричит старик лет 70, отец вышеупомянутого парня-ходатая. Судья выдает скрывшихся. Начинается страшная расправа. Киргизы были буквально растерзаны…

Вообще житье кустанайцев далеко не красно. К сильному пьянству и нищете (большинство крестьян разорено своими переездами) нужно прибавить постоянное возбужденное состояние по причине неперестающих и все увеличивающихся «недоразумений» с туземцами-киргизами. Нельзя, впрочем, удивляться этим недоразумениям, если обратить внимание хоть на то, как поставлен здесь такой насущный вопрос, как вопрос о земле. «Сколько у вас землицы-то приходится на душу?» — спрашиваешь. «Да земли-то что, земли много, не мерена; паши сколь вмоготу; душа мера. Только вот киргиз больно обижат…» Да и как киргизу не обижать? — Есть ему нечего; землю же, засеянную поселенцами, он считает своею кровною, и все, что на земле, — своею собственностью. Ни один переселенец не уверен, что созревающий хлеб не будет в одну прекрасную ночь скошен или выжат. Про воровство же или, лучше сказать, грабеж и говорить нечего. Не спускают и крестьяне.

В последнее время замечается движение переселенцев назад, на родину. Некоторые из возвращающихся не вынесли кустанайских порядков, большинство же высылается по причине отсутствия или просрочки паспортов. Эти обратные возвращения окончательно разоряют крестьян, не успевших еще оправиться после пути вперед. За факт передают продажу этими последними всего за 40 руб. — дома со всем домашним обиходом, нескольких голов лошадей, коров, сорока баранов и пр.!.. Недаром зовется «поселенцами» Новый город — «новым горем».

О Кустанае и других населеленных пунктах Тургайской области:
https://rus-turk.livejournal.com/561152.html

О Троицке и других населеленных пунктах Оренбургской губернии:
https://rus-turk.livejournal.com/597223.html