голос

clear_text — 19.01.2012 ГОРОД

Крендовский вспоминал название белорусского города. Но не Минск и не Витебск. И не Могилев. Ближе к западной границе. Гродно или Брест.
Крендовский, уезжая, поставил квартиру на пультовую охрану. Была такая система: надо было нажать клавишу на коробочке у двери, потом позвонить по телефону и сказать: «Крендовский, ухожу». Там отвечали: «Иванова, Одесса». То есть фамилия дежурной и пароль, название города. А когда возвращаешься, надо позвонить и сказать свою фамилию и пароль, название города. И там ответят: «Петрова сняла».

Хотя среди дежурных не было ни Ивановой, ни Петровой. Были Телегина, Любарова, Казак, Шелатонина и Робертус – наверное, высокая толстоватая блондинка. У Казак был очень лихой голос, она даже пару раз говорила «с приездом», когда его не было дома недели две. Казалось, еще слово, и она предложит ему встретиться. Ну, или не откажется, если предложит он. Но она ему не нравилась. Наверное, она была очень чернобровая. Телегина и Любарова были никакие. Обыкновенные тетки. Лучше всех была Шелатонина.
Поэтому, когда Крендовский на этот раз уезжал, и ему ответила безразличная Телегина, он совсем затосковал и забыл записать город. То есть он запомнил, что Брест. Ведь через Брест ехать! Но потом вдруг подумал, что Гродно.

Крендовский уезжал в Германию. Он познакомился с этой женщиной в интернете. Потом они встретились в Москве. Она два раза оставалась у него ночевать. А теперь пригласила к себе, в маленький городок рядом с французской границей.
Все говорили, что ему страшно повезло. Тем более что она была нестарая, но со взрослыми детьми и собственным домом. Она была учительница, то есть ее не могли уволить. Она учила русский язык.
- Ja ljublju tebja, mne choroscho s toboj – шептала она ему ночью.
- Ихь аух, ja tozhe, - бормотал он, и ему было стыдно.
Потому что он ее не любил. За чистый дом, за ловкий секс, за тело, пахнущее шампунями и кремами, за невкусную здоровую еду маленькими порциями, за утреннюю пробежку. Он чувствовал себя неблагодарной скотиной. Хотя он вовсе не жил на ее счет: заранее передал ей обговоренную сумму. И ничего не обещал. И она тоже ничего не обещала, она сама сказала, что это только проба, попытка.

Когда они прощались на вокзале, он ничего не сказал. Она тоже ничего не сказала.
Это было очень тяжело. Он всю дорогу пил сначала ликер, а потом таблетки.
Но после Бреста стало легче. А на Белорусском вокзале – совсем хорошо.

Он подошел к двери, отпер. Пискнула коробочка, загорелась лампочка. Он нажал клавишу и побежал по пыльному паркету к телефону, вспоминая пароль. Брест или Гродно? Набрал номер.
- Пульт, - услышал он, и вдруг вспомнил, что это Смоленск.
- Крендовский, Смоленск, - сказал он.
И милый, родной, единственный, месяц не слышанный голос ответил:
- Шелатонина сняла.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив