Фрагмент очередного обзора "Неокона"

khazin — 26.01.2010

Как известно, фондовый рынок сам по себе не падает, даже если все игроки понимают, что цены на нем не опираются ни какие фундаментальные факторы. Нужен повод.

Повод, может быть, самый что ни на есть нелепый, не имеющий никакого отношения к делу.

Вспомним, что в августе 2008 года обвал российского фондового рынка пришелся на российско-грузинский конфликт. Казалось бы, какое отношение к падению фондовых индексов могла иметь локальная скоротечная война на отдаленной границе огромной страны, не нарушившая ни на секунду функционирование ни одного хоть сколько-нибудь значимого хозяйственного объекта. Тем более что война-то была победоносной. Ан нет! Самым главным словом здесь оказалось «война» без каких-либо уточнений.

Нетрудно понять, почему все происходит именно так. Основные игроки фондового рынка – институциональные инвесторы, то есть, как правило, крупные бюрократические организации. В бюрократической среде сигналы различной природы проходят по-разному. Сигнал о том, что рынок перегрет, если он вообще возникнет (а очень часто бывает так, что в появлении такого сигнала никто не заинтересован), будет проходить крайне медленно и скорее всего, затухнет.

Ну, допустим, вы – руководитель подразделения инвестиционной компании и получили такой сигнал: рынок перегрет. Для вас этот сигнал ничего не значит. Ведь что значит – перегрет? Он что, внезапно, за одну ночь перегрелся? А вчера он не был перегрет? Был? Но он же не падал. А кто даст гарантию, что он упадет именно сегодня? Кто-нибудь в состоянии сказать, когда именно он упадет?

Поскольку на последний вопрос никто ответить не может (на такие вопросы отвечать – себе дороже), в лучшем случае вопрос будет направлен на дальнейшее изучение.

А вот, например, «война!» - это сигнал совсем другого рода. О ней вы узнаете за завтраком из телевизора, и когда приходите на работу, единственное, что вас интересует – это что уже сделали ваши подчиненные в связи с войной и есть ли у них какие-нибудь идеи о том, что еще надо сделать и на что нужна ваша санкция.

А если кто-то из подчиненных начнет рассуждать: мол, надо еще разобраться, что за война, влияет ли она на что-нибудь – рассуждения надо игнорировать, а подчиненного - уволить. Вы же понимаете, что в других аналогичных фирмах происходит сейчас то же самое: никто не тратит времени на обсуждения, а действует, и кто успеет первым, тот и выиграет.

К тому же в такой ситуации не грех припомнить, что недавно, месяц-два назад, вы читали записку о том, что рынок перегрет. Ну, так что еще надо? Впрочем, хороший повод может обрушить и далекий от перегрева рынок.

При таком стиле принятия решений ведь что хорошо? Во-первых, у вас уже заранее есть кто-то, на кого все можно списать – это тот, кто дал повод.

Во-вторых, если вы вдруг ошибетесь и среагируете неправильно, у вас всегда найдутся оправдания. Мол, мы недооценили (переоценили) влияние того или иного события на рынок – и куча подробностей. У нас не было времени и достаточной информации. Но зато как мы быстро среагировали!

Действует безотказно. Вот и российские экономические власти направо и налево всем хвастаются, как быстро и оперативно они среагировали на кризис осенью 2008 года. А что после этого экономика впала в длительную и, похоже, безнадежную кому – так это же совсем другое дело.

Большим мастером управления фондовыми рынками с помощью специально создаваемых поводов был, несомненно, А.Гринспен. Он долго и упорно трудился над этим. Тут ведь мало произносить те или иные слова. Надо добиться, во-первых, чтобы любое твое слово воспринималось как повод, а во-вторых, чтобы любые другие события воспринимались просто как события, не заслуживающие внимания. Впрочем, в многочисленных жизнеописаниях гуру финансового мира можно найти немало примеров того, когда рынки поступали не так, как того хотелось Гринспену.

В этой связи крайне забавно на прошедшей неделе выглядели потуги первого зампреда российского Центробанка А.Улюкаева, объявившего о том, что он теперь намерен быть Гринспеном сегодня – хотя бы в масштабах российской финансовой системы. Так и видишь перед собой подростка, пытающегося подражать взрослым солидным дядям. Но как бы то ни было, рубль он обвалил.

Впрочем, этот текст не про Улюкаева. Он про Обаму.

На прошедшей неделе Обама, на наших глазах досрочно превращающийся в «хромую утку» (хорошо хоть не лошадь), произнес речь о финансовой системе США и планах ее реформирования. На самом деле он не сказал ничего – и многие наблюдатели это заметили. Но в этой речи наблюдатели увидели и нечто другое, а именно, слово «война».

Реакция была мгновенной и бурной, и, похоже, что у нее будет продолжение. Очень уж это заманчиво – списать все на Обаму.

Оставить комментарий

Популярные посты:

macrinus

Как заказать модульную кухню в Санкт-Петербурге: полное руководство

• Ранее
• Архив