Феромоны

jozik_1 — 09.10.2025

Молли завидовала всем женщинам, на которых обращал взор самый захудалый мужичок. За глаза её все называли просто  Моль. И дело было не только в дурном характере. Скорее, в каком-то всепроникающем ощущении собственной ущербности, которое, как заразная болезнь, отравляло всё вокруг. Она словно сама себя проклинала, каждое утро вставая с мыслью о том, что мир прекрасен для других, но никак не для неё. На то, что на неё кто-то  из мужчин обратит внимание, она уже не надеялась.

Её маленькую лавку старьёвщика, заваленную пыльными безделушками и прогнившей мебелью, посещали разве что случайные туристы, да и те скорее из любопытства, чем с желанием что-то купить. Молли и сама понимала, что её сокровищница больше похожа на кладбище забытых надежд, нежели на место, где можно найти что-то ценное.

Однажды к лавке на старой кляче подъехал мужчина. От него исходила  какая_то вонь, и Молли по запаху поняла, что это родственная душа. Он тоже видимо, что-то почувствовал, поэтому сразу предложил ей поехать с ней в деревню  на сеновал. Она с радостью согласилась, вскочила в седло и поскакала навстречу бессонной лунной ночи на сеновале.

Пыль взметнулась из-под копыт старой кобылы, когда они покинули унылые окрестности лавки. Полли чувствовала, как волосы липнут к щекам от ветра, и впервые за долгое время в ее груди зародилось что-то похожее на надежду. Этот мужчина, источавший родные запахи забвения, казался ей проводником в мир, где ее ущербность не будет столь заметна, где она сможет раствориться в таком же затхлом и заброшенном уголке.

На сеновале пахло  прелым сеном и тишиной, нарушаемой лишь стрекотом сверчков. Лунный свет проникал сквозь щели в досках, рисуя причудливые узоры на полу. Старик молча указал ей на угол, где сено было свалено в подобие ложа. В его глазах не было ни похоти, ни жалости, лишь усталая констатация факта – они оба здесь, в этом забытом богом месте, выброшенные на обочину жизни.

Молли без колебаний опустилась в сено. Она не ждала любви, не ждала нежности. Ей просто хотелось ощутить себя частью чего-то, пусть даже это будет всего лишь мгновение, проведенное на сеновале с таким же отверженным, как она сама.

Мужчина последовал за ней, его движения были медленными и неуверенными. Он взял ее руку своей грубой, потрескавшейся рукой. В этом прикосновении не было страсти, лишь некое подобие солидарности, молчаливое признание их общего одиночества.

В ту лунную ночь на сеновале Полли не обрела счастья, не избавилась от своей ущербности. Но она почувствовала себя менее одинокой, менее проклятой. В этом затхлом углу мира она нашла родственную душу, человека, который, как и она, был обречен влачить жалкое существование на задворках жизни. И этого оказалось достаточно, чтобы на рассвете Полли вернулась в свою лавку с призрачной надеждой на то, что даже в самых пыльных и забытых уголках можно найти человека с  родными феромонами.

Оставить комментарий

Популярные посты:

albinus

Корпоративное обучение персонала: тренды и лучшие практики московского рынка

lady_catari

Бабка за дедку, дедка за репку...

sergiovillaggio

«Из жизни авианосцев» Николая Колядко

kniga_bukv

Зима в Будапеште

fishmanual

Зимние тропы к рыбацкому счастью: от репейной моли до вечернего ерша

moscow_i_ya

Ёбург: виды города и наш отель

• Ранее
• Архив