Дядя Сева

frau_kam — 12.04.2017
Дядя Сева – брат мамы – лицом походил на Мефистофеля с оловянных пепельниц послевоенного времени. Женщины считали его привлекательным и готовы были делить прихотливую судьбу избранника. Самые преданные сочетались с дядей Севой законным браком. Таких мы с мамой насчитали восемь. Считали по письмам. Каждая новенькая спешила отписать маме, что её блудный брат теперь в надёжных руках и с прошлым, до которого довели негодные предшественницы, покончено.

Дядя Сева любил женщин. В каждой он видел что-то достойное восхищения и тут же начинал восхищаться и обеспечивать. Добывал деликатесы, билеты, путёвки, всё чинил, говорил приятное. Что ещё нужно женщинам? Только одно: чтобы это длилось вечно. Увы. Здесь дядя Сева был бессилен. Ни одна даже самая интересная особа не занимала его надолго. Новые музы вселялись в сердце дяди раньше, чем прежние успевали собрать пожитки. Случались стычки.

Так было и в то незабываемое лето, когда мы с Бывшим и Малюткой отправились к дяде Севе в Старый Крым. У дяди был период междуцарствия: он жил один. Мама говорила, брат, наконец, остепенился, шутка ли – 60 лет, пора и честь знать.

Дом дяди поразил чистотой и свежестью побелки. Неделя прошла в сладостной неге безделья. Дядя доставал еду и табак (как раз сгорела Феодосийская фабрика), готовил, возил нас на море. Я возлежала в тени персиковых дерев и читала дзэнские притчи. Бывший сражался с дядей в шахматы, ел и спал,  Малютка была здорова и весела.

Однажды, когда дядя по обыкновению отправился на добычу, а Бывший и Малютка мирно спали, мою медитацию под персиками прервал шум в кухне, где обнаружилась нарядная незнакомка лет тридцати пяти. Она с грохотом открывала ящики и хлопала дверцами шкафчиков. Нагрохотавшись, женщина повернула ко мне раскрасневшееся лицо:

–  Закатку ищу, - пояснила она.
–  Что, простите?
–  Это моя закатка. И вообще, тут всё - она обвела кухню плавным жестом полной руки – Я белила!
–  Поздравляю. Но сейчас вам лучше уйти. У нас тихий час.
–  Вот ещё! Это тебе лучше уйти. Я – Ульяна.
–   Что ж, придётся вызвать милицию.
Я потянулась к телефону.

–  Ладно-ладно... Не надо милиции, но лучше тебе уехать. Севушка мой.
–  Да ну! Везука вам. Но мы с ним раньше познакомились, так что берите свою … закатайку и удаляйтесь.
–  Ты откуда такая выискалась, а? - закипела незваная гостья, – Я тут с Севушкой, а она ишь, приехала, московская, думаешь, молодая – всё можно?

Ульяна, вооружённая найденной «закаткой», решительно двинулась на меня. Разящему стальному кругляшу противостояла ветхая Книга Перемен. Кровопролитие казалось неизбежным.

Явление Бывшего в скупой набедренной повязке из вафельного полотенца  охладило пыл моей противницы. Атака захлебнулась.

– Что делим, дамы? – поинтересовался сонный Экс.
– Дядь Севу, - говорю. – Мне он шоколадный телефон дарил, в цирк водил, в Сокольники, а она говорит, дядь Сева её.
–  Меня Ульяной зовут, - отрекомендовалась Ульяна Бывшему и скромно потупилась.
– Прикольная, - хмыкнул Бывший, оценивая нарядную на свой лад. – Может, по рюмочке?

Возражений не последовало и Бывший привычно полез за бутылью домашнего вина. Обязательность моего присутствия на сцене устремилась к нулю. Можно было возвращаться под персики.

Вскоре из кухни уже лились гитарные переборы, и два голоса негромко, но убедительно,  грозили  поднявшему меч на их союз. Когда пение стихло, вернулся дядя Сева. Деловитым работником сцены он вынес тела павших «на той единственной гражданской»: Бывшего на раскладушку под грецкие орехи, Ульяну по месту прописки, через дорогу. Можно было ехать на море.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив