Достали!

Из нас пытаются сделать полных идиотов. К юбилею Победы нам преподнесли новый танк. Достоверно о нем известно лишь то, что он дважды проехал по Красной площади, причем один раз заглох. И мы должны им гордиться, а на «Протоны» и прочие «Булавы» внимания не обращать. Снижение же курса доллара с шестидесяти до пятидесяти трех (а раньше он был тридцать) должны считать победой над кризисом.

Нас пытаются вогнать в состояние старческого маразма, когда человек забывает о том, что было вчера. А вчера были национальные проекты, план Путина, который победа России, удвоение всего на свете, майские указы. И если в ком-то память просыпается, и он спрашивает, так где, мол, оно — здравоохранение, образование и далее по списку, — ему говорят, что он не любит Россию и вспоминают про девяностые.

Нам пытаются привить манию преследования. Против нас весь мир. Он всегда был против нас, шведская военщина стремится отомстить за Полтаву и не зря их «Лаврова» зовут Карлом. Обама только и думает о том, чтобы нам навредить. Не говоря уже о поляках и прочих украинцах. Коварный враг на пороге, и мы в ответ должны сплотиться сами знаете вокруг кого. Океания всегда воевала с Остазией, а нашими союзниками в войну были Китай и Монголия!

Нас заставляют предавать великую русскую культуру. Ибо предательством культурных традиций является деятельность Министерства культуры и одноименной газеты, апофеозом жлобства — «православные хоругвеносцы» и патриотические мотоциклисты. И все это на фоне Малахова и «Бесогон-ТВ».

Нас заставляют забыть о справедливости и милосердии. Девчонки в тюрьме за танец — отлично, людей похватали на митинге и дали им срок — еще лучше. А неповадно будет! Каждый знает о своем бессилии перед системой, и ничего, привыкли. Мы встаем с колен — устраиваем дебоши в Египте и в Турции, пугая окружающих дикими криками, — но у себя дома продолжаем стоять на коленях.

Из нас пытаются вытравить остатки совести. Когда мы говорим о проблемах страны, нам отвечают, что у «них», мол, еще хуже. И полиция жестока, и Буш с Гором не по понятиям разобрались, и вообще негров линчуют. Чужие преступления как бы оправдывают собственные. Сосед ворует, значит, и мне можно, он в канаве пьяный лежит, и мне не зазорно. Помнится, мама, да и русская литература не этому учили.

Нам предлагают соглашаться с подлостью. Украинцы захватили двух наших солдат — генералы тут же заявили, что на момент пленения они уже не были военнослужащими. В результате они не военнопленные, а наемники, террористы, им светит тюрьма на долгие годы. Как в Великую Отечественную, как в афганскую и  чеченскую, наше государство предает своих.

Из нас пытаются сделать деревянных солдат, не видящих разницы между страной и ее начальством. Патриот — это тот, кто за Крым и Путина. А кто, как я, уверен:  аннексия Крыма и война на юго-востоке — преступление и крупнейшая стратегическая ошибка, кто считает, что Путину давно пора уходить, что вреда для страны от его деятельности много больше, чем пользы, тот враг, и поступать с ним надо по законам военного времени.

Атмосфера, в которой мы живем, с каждым днем становится более удушливой. Мы, не отравленные пропагандистским ядом, пока живы. Но мы уже не надеемся на нормальный политический процесс — выборы у нас, как в Зимбабве. Мы не надеемся на государя — он, похоже, прошел личную точку невозврата. Кто-то из нас — я, например, — верит, что за нас время — надо переждать, перетерпеть, занимаясь просвещением и поддержкой тех, кому особенно трудно, верит, что не получится великую страну загнать в шестнадцатый век. Кто-то не верит и в это. Что будет, когда их терпение лопнет? «Народная воля»? Что будет со страной, из которой уезжают самые талантливые и продуктивные, в которой миллионы людей живут просто потому, что им не удалось ее покинуть?

Зимой 2011—2012 годов власть ясно сказала, что на нас ей наплевать, что с нами она и разговаривать не будет. Мы не сразу поняли. Сейчас дошло.

Леонид Гозман