Доживу ли

- Может. Если будешь долго жить.
Иногда я пытаюсь представить, какой она будет - моя страна... Лет через 30.
Я не хочу никуда валить, даже если мои дети уедут отсюда.
Васька говорит: «На свой первый миллион, мам, я куплю тебе дом в Париже». А зачем он мне? Этот дом.
Посмотрев на жизнь знакомых в Финляндии, понимаю, что живу (по моим скромным требованиям) нормально. Всё есть: большая квартира, стабильный доход, благоустроенность. Но до чего же больно видеть, как хреново у нас организована жизнь, как говорит Дарька: «не для людей, а для собак».
Ну почему, когда мы едем по Финляндии, фонари горят вдоль всей дороги. Но едва пересечём границу, погружаемся во тьму.
- Вот она, светлая духовность, - смеётся водитель.
Ночью по обледеневшей трассе три часа в тусклом свете фар, первые фонари появляются только на окраине Питера. А в Финляндии они установлены в каждом поселке из трёх домов. Неужели у нас не хватает электричества?
Почему благоустраиваются столицы, а остальные города - бедные родственники? Чуть отъехал от Питера и Мск – сплошная неустроенность.
Почему 90-летняя бабуля не может заплатить на кассе за упаковку печенья, а депутаты Гос. Думы жрут в три горла?
Почему школы так убоги? И высшее образование разваливается по указке сверху.
Вчера перечитывала Ивана Шмелева «Солнце мертвых». Про то, как он жил в Алуште после прихода большевиков к власти. Страшные годы. Голод, разруха.
И обращается Шмелев почему-то к Парижу:
«Цела Европа? Не видно из Виноградной балки. Как там – с... «правами человека»? В Великих Книгах – все ли страницы целы?
О, Париж!.. Отсюда, из глухой балки, нездешним грезится мне этот далекий Париж, призрачный город сказки».
«Солнце мертвых» сделало писателя знаменитым, и он уехал в тот самый Париж, где и прожил счастливо 27 лет. Правильно, наверное, поступил. Здесь погиб бы.
А я хочу дожить до того, что здесь будет хорошо. У меня на Родине.