День танкиста

bigdrum — 15.09.2025 Начал поздновато, не успею до полуночи, и вы прочитаете уже завтра. Ну ничего...

Помотрел я (досматриваю) выпуск Захара Прилепина "Ключи Захара. Настоящее и будущее братьев Стругацких". И поразился, насколько "специалист подобен флюсу - полнота его одностороння". Собрались, понимаешь, профессиональные литераторы, и давай рассуждать... И решил я вам рассказать одну зянятную историю о первой книге братьев Стругацких - "Страна багровых туч".



Первая книга редко бывает удачной практически у любого писателя. Особенно по контрасту с последующими. Растет мастерство, глубже прорабатывается тема, появляются навыки, и так далее. Однако "Страна багровых туч" была встречена на ура. А вот братьям Стругацким реакция не понравилась, и они испытали разочарование. Почему?

Потому что эта книга - это памятник. Памятник в аллегорической форме.

Традиционная фантастика того и последующего времени писалась либо о сумасшедших профессорах, совершающих безумные открытия (например - инженер Лось из Аэлиты Беляева), либо о каких-то совсем абстрактных временах и сообществах (Туманность Андромеды Ефремова). Герои же Стругацих практически такие же, как мы - по крайней мере, какими мы были когда-то. И это не случайно.

В книге разбросаны всюду подсказки.

Прежде всего, Хиус - технологическое чудо, как символ новизны, дерзновения таланта и труда. Во-вторых, "Мальчик", вездеход-планетоход, в тексте неоднократно именуемый "танком", и проходящий тяжелые испытания перед отправкой в космос. И испытания эти были на всем протяжении книги - сперва полигон, затем болото, затем "лес зубов", затем - взрыв под танком...

— Сейчас полезет на танк… Оно не обходит препятствий — перебирается поверху… Посмотрим.

Он отошел от щели, присел где-то в темноте. Алексей Петрович молчал, прислушиваясь к шорохам снаружи, к хрипению Дауге, чувствуя, как нестерпимый жар гложет спину. Они обречены. "Мальчик" погиб, нет еды, кислорода, воды… Иоганыч плох, очень плох. Что сделать для него? Хоть что-нибудь, хоть бесполезное, если ничего другого не остается…

"Мальчик" дрогнул, красный свет, пробивающийся сквозь щели люка, стал ярче. Раздался скрип, скрежет — красная пленка наползала на изувеченный транспортер…

О каком танке может идти речь? Давайте вспомним экипаж Мальчика. Это Ермаков, Спицын, Быков, Дауге и Юрковский. Пять человек. Экипаж танка Т-34-85 состоял из пяти человек. Препятствия, которые противостояли Мальчику, специфические для гусеничной техники. Вся экспедиция Хиус на Венеру, и поход Мальчика к берегам Урановой Голконды - это разведка. Разведка, за которой, как мы знаем:

Штурм Голконды начался. Ревели двигатели, бегали люди, носились вездеходы, поднимая облака черной пыли. Где-то уже ссорились, кто-то уже надрывал эфир, предупреждая, что он сюда не в бирюльки играть прилетел, а старший врач Леонтьев уже впрыскивал кому-то арадиатин и гневно вопрошал, когда будет ближайший планетолет на Землю… Через несколько часов "Хиусы" улетели и вернулись с подкреплением; вслед за ними из багровых туч посыпались грузовые ракеты-автоматы, битком набитые материалами, приборами, продовольствием, книгами, одеждой. Открывались люки, по блестящим трапам сползали автоматические танкетки, сбегали "киберы" всех сортов — строители, геологи, взрывники, землекопы, повара… Мелко, непрерывно дрожала почва, гудела Голконда, клубилась светящаяся пыль — и среди всего этого, мужественный и суровый в своей златотканой пижаме, в кают-компании "Хиуса" сидел адмирал Крутиков, молчаливый и сосредоточенный. Он пил крепкий чай с лимонными вафлями. Так происходило то, что впоследствии было названо Началом Великого Штурма Голконды. С каждой минутой рука Человека все крепче сжимала черную глотку Голконды.

И Голконда пала. Голконда подняла лапки. Она ревет, клокочет, пугает багровыми тучами и всяческой пиротехникой, но теперь это уже никого не трогает, кроме новичков. Даже Черные бури не страшны нам больше — наши метеорологи уничтожают их в зародыше водородной бомбардировкой. Там, где мы когда-то укладывали селеновые простыни, теперь раскинулся ракетодром высшего класса, весь утыканный "Хиусами". Он принимает и отправляет до ста кораблей в месяц. Зубов Венеры не найдешь и за триста километров в округе: все к чертям взорваны. В пятидесяти километрах к югу, у отрогов хребта, — город. К нему ведут восемь превосходных стекломассовых шоссе. В центре города стоит наш "Мальчик". Его нашли, вырезали из почвы и так, вместе с оплавившимся камнем, поставили на пластметалловый фундамент. На броне вырезали короткую надпись: "Первым". Это памятник Анатолию Ермакову, Богдану Спицыну, Тахмасибу Мехти, его товарищам.

То есть - за разведкой произошло наступление основных сил.

Когда Мальчик погиб, в живых осталось трое, и они возвращались к Хиусу - очевидно, к месту дислокации подразделения. Но там никого не нашли, и ушли на другую точку, надеясь найти своих там.

В общем и целом, это очень похоже по сюжету на историю разведывательного рейда времен Великой Отечественной, и поскольку дело касается Венеры, я предполагаю, что речь идет об одном из эпизодов, предшествовавших Венской наступательной операции.

Если прочитать книгу, ее основной посыл, обратить внимание на повторяющиеся слова "штурм" в отношении космоса, на героические потери, и на устремленность героев ("мы не боимся смерти - мы просто не хотим ее"), то сходство с фронтовым мышлением и фронтовым сознанием становится еще более очевидно. И делает нашу аналогию еще более вероятной. Но и это еще не все.

В книге "Хромая судьба" главным героем, пишушим "странные" фантастические книжки, является Феликс Сорокин, писатель военно-патриотической темы.

Мне пятьдесят шесть лет, но я никогда не был в партизанах, и под танковую атаку мне попасть тоже не довелось. А ведь, строго говоря, я должен был погибнуть на Курской дуге. Все наше училище погибло там, остались только: Рафка Резанов без обеих ног, Вася Кузнецов из пулеметного батальона и я, минометчик.

Нас с Кузнецовым за неделю до выпуска откомандировали в Куйбышев в ВИП. Видно, тот, кому надлежало ведать моей судьбой, был тогда еще полон энтузиазма по моему поводу, и ему хотелось посмотреть, что из меня может получиться. И получилось, что всю свою молодость я провел в армии и всегда считал своей обязанностью писать об армии, об офицерах, о танковых атаках, хотя с годами все чаще мне приходило в голову: именно потому, что жив я остался по совершенной случайности, мне-то как раз и не следовало бы обо всем этом писать.

Что очевидно, пересекается с биографией Аркадия Стругацкого. Данная этическая позиция не позволяла писать о войне напрямую (читаем "Хромую судьбу"), однако не запрещала говорить о войне аллегорически. И если мы посмотрим на творчество Стругацких, то увидим войну во многих произведениях. И герои Стругацких часто участвуют в чужих конфликтах в той или иной роли на протяжении всего творческого периода писателей.

Книга "Попытка к бегству", совершенно особенная для Мира Полдня, поскольку появление и исчезновение Саула никак не объясняется авторами, выдает авторскую рефлексию проблемы "бегства от действительности", подразумевая психологическую действительность.

— Димка, — негромко позвал Антон. — Поди сюда…

Вадим вернулся к освещенному люку. Антон протянул ему листок бумаги.

— Саул оставил записку, — сказал он. — Положил под скорчер.

Это был обрывок грубой серой бумаги, захватанной грязными пальцами. Вадим прочел:

"Дорогие мальчики! Простите меня за обман. Я не историк. Я просто дезертир. Я сбежал к вам, потому что хотел спастись. Вы этого не поймете. У меня осталась всего одна обойма, и меня взяла тоска. А теперь мне стыдно, и я возвращаюсь. А вы возвращайтесь на Саулу и делайте свое дело, а я уж доделаю свое. У меня еще целая обойма. Иду. Прощайте. Ваш С. Репнин"

— Слушай, он совсем больной, — сказал Вадим растерянно. Бежим его искать!

— Посмотри на обороте, — сказал Антон.

Вадим перевернул листок. На обороте большими корявыми буквами было написано:



"Господину рапортфюреру обершарфюреру СС
господину Вирту от блокфризера шестого
блока заключенного N 658617



ДОНЕСЕНИЕ

Настоящим доношу, что по собранным мною наблюдениям, заключенный N_819360 не является уголовным по кличке "Саул", а есть бывший бронетанковый командир Красной Армии Савел Петрович Репнин, взятый в плен немецкой армией еще под Ржевом в бессознательном состоянии. Указанный N_819360 есть скрытый коммунист и безусловно, вредный для порядка человек. Он мною уличен, что готовит побег и участвует в той группе, про которую я вам доносил в донесении от июля сего 1943. И еще настоящим доношу, что они готовятся…"


На этом текст обрывался. Вадим уставился на Антона.

— Не понимаю, — сказал он.

— Я тоже, — тихо сказал Антон.

Яркий свет упал на поляну. Над "Кораблем" Медленно снижался санитарный "Огонек".

— Объясняйся с врачом, — сказал Антон с неопределенной усмешкой, — а я пойду и свяжусь с Советом.

— Что же я ему объясню? — пробормотал Вадим, глядя на клочок бумаги.

Очевидно, вот это вот "бегство в коммунизм" Саула Репнина является аллегорией на забвение памяти военных лет, и одновременно - психологическим конфликтом авторов. И в принципе мы знаем, сколь много всего было похоронено в архивах, и сколь много - похоронено с концами. До сих пор поисковики находят новые могилы, историки открывают новые события и новые имена...

Суммируя сказанное, можно предположить, что "Страна багровых туч" - книга о фронтовом поколении, о подвиге народа в Великой Отечественной войне, переданная в аллегорической форме, является памятником. Памятником погибшим на фронте. Не случайно из сгоревшего Мальчика в книге сделали памятник и посвятили его всем, павшим при штурме Венеры...

Стругацкие попытались связать реальность и фантастику, и получили массу восторженных отзывов. Книга действительно вышла хорошо. Но основного, главного, идеи, лежащей в ее основе, так никто и не понял...

Вот почему Стругацкие были недовольны. Памятника не получилось, получилась беллетристика. Читатель был не готов читать такие книги - а авторы не могли писать другие.

Если суммировать "Страну багровых туч", то можно сказать, что основной пафос книги заключается в том, чтобы показать связь тех, ушедших, людей, и будущего, показать, что будущее строят именно такие люди, как победившие в Великой Отечественной, и что будущее строится именно так - без оговорок, оглядок и недомолвок (Часть вторая "Пространство и люди" размышления Краюхина после старта Хиуса), неуклонно и беззаветно, до конца.

По сути своей, "Страна багровых туч" была не просто книгой - это книга-манифест, книга-завещание поколения, погибшего на войне, своим потомкам.

И мне кажется, что сюжетная часть этой книги построена вокруг одного из фронтовых рассказов, которые Аркадий Стругацкий услышал на Дальнем Востоке во время своей службы, возможно, от одного из участников тех событий, той разведки...

Жаль конечно, что литературные критики этого не увидели - ну да ладно.

С днем танкиста!

.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив