День благодарности

lady_tiana — 14.12.2023

За последнее время я окончательно поняла, за что мне нужно быть благодарной собственным родителям: благодаря их стараниям у меня получился весьма упрямый характер и способность добиваться, чего по-настоящему хочу. Пусть не сразу, пусть окольными путями, но все равно идти к тому, что я считаю "моим". Собственно история моих взаимоотношений с иголкой яркий том пример.

У нас в семье по маминой линии все женщины были очень творческими и рукодельными. Причем забавно то, что у каждой была какая-то своя ниша, в которой она максимально совершенствовалась, и при этом никто ни с кем не конкурировал даже заочно. Когда я родилась, еще была жива и весьма активна бабушка Зинаида Константиновна, обшивавшая всю семью и одевавшая нас с мамой в невероятной красоты платья по трофейным немецким каталогам. Кроме нее имелась бабушка Галина Константиновна, унаследовавшая от собственного деда все его кулинарные таланты, и мама моя Ирина Александровна, в качестве рукоделия избравшая крючковое кружево.

Как гласят записи в родительском дневнике, мне было около двух с половиной лет, когда я первый раз в жизни ухватила бабушкины портновские ножницы и, разложив на куске ткани любимого пупса, криво и косо выкроила первое в своей жизни платье. Потом бабушка мне вставляла нитки в иголки и завязывала узелки, а я могучими стежками прошивала боковые швы, страшно гордясь полученным результатом. Что удивительно, этот день я и сама прекрасно помню.

"Танька шить будет, у нее для этого смелость есть," - этой фразой встретила бабушка вернувшихся с работы родителей. После такого дебюта я получила в полное распоряжение колоссальный мешок с лоскутками, скапливавшимися в нашем семействе еще со старорежимных времен. Мешок именовался "Мюр и Мерилиз", и имелось в нем абсолютно все, от пролетарских ситчиков до прабабкиных мерлушек, белок и горностаев. Правда, горностаи от старости совершенно высохли, поэтому в ход можно было пускать только их хвостики, но для кукольной мантии ничего иного и не требовалось.

Потом настала эпоха Прибалтики. Каждое лето, приезжая в Пярну, мы с мамой первым делом шли в магазин тканей и покупали потрясающей красоты эстонский хлопок, в который я с ног до головы одевала всех своих кукол. Однажды мне невероятно повезло, и нам на рынке достался мешок меховых обрезков. Так что лет в 10 - 11 я еще и скорнячила вовсю. И пока это не выходило за рамки детских увлечений, мама на мои швейные эксперименты смотрела благосклонно.

Потом бабушку Зину разбил инсульт, она мне больше помогать не могла, но тут на сцену выступили две ее гимназические подруги. Лидия Сергеевна оказалась портнихой экстра-класса, от нее я переняла очень многие приемы шитья одежды. А Валентина Казимировна Сперантова работала кукольником в театре Образцова и на Союзмультфильме. Я ее страстно обожала за экстравагантность и независимость характера, и при каждом визите в театр часами пропадала в музее кукол.

Тем временем настал девятый класс, производственное обучение, и вот тут мама впервые серьезно выступила против моих склонностей. Она настаивала, чтобы я шла учиться на машинистку, но в эту группу меня не взяли, потому как средний балл по русскому языку не дотягивал, и на мою радость мне пришлось идти в швейный цех. Родителям это сильно не понравилось, мама начала вести активную пропаганду на тему, что пролетарские занятия это "фи" что профессия должна быть исключительно интеллектуальной, наукоемкой, и что кроме естественных наук ничто иное права на существование просто не имеет. Поэтому все мои рассказы про комбинат обесценивались сразу. А один их видов игрушек, для которых мы шили этнографические зимние наряды, вообще стал в семье насмешливым эвфемизмом со значением "дурью маешься".

Одним словом, все мечты о Текстильном институте и факультете дизайна родители зарубили на корню, что, впрочем, было совсем несложно сделать, учитывая, как они мной манипулировали с помощью маминого здоровья. Я поступила на химфак МГУ, но желание самой создавать одежду так никуда и не делось, тем более, что на дворе стояло начало восьмидесятых и магазины, мягко говоря, совершенно не радовали своим ассортиментом (точнее, его отсутствием).

Только я поняла, что теперь придется этим заниматься втихаря, чтобы избегать конфликтов. Стипендия оказалась большим подспорьем. Я смогла сама покупать себе расходные материалы и инструменты, и на втором курсе по журналам выучилась вязать. Причем в качестве одной из первых моделей взяла сложнейший свитер с интарсией. Но поскольку я тогда и термина-то такого не слышала, и интернет-форумов, на которых можно было узнать, что интарсия это ТАК сложно, тоже не существовало, то свитер осилила легко и быстро, после чего родители оставили меня в покое хотя бы по поводу вязания, и это занятие стало вполне легитимным.

А потом настало 8 марта. Родители ушли допоздна в гости к приятелям, я получила в свое распоряжение целый вечер, подольскую швейную машинку, способную делать только прямую строчку, и несколько купленных накануне индийских махровых полотенец. К родительскому возвращению в ванной комнате висел халат, не просто сшитый и с обметанными швами, но и с вышитой на руках этикеткой-"лейблом" на внутренней части спинки. Предки тяжело вздохнули и махнули на меня рукой. И даже подарили на день рождения ножную подольскую машинку, хотя я очень просила "Веритас" и была готова оплатить половину ее стоимости.

Но шить все равно приходилось либо когда родителей не было дома, либо по ночам, потому что иначе град критики был неизбежен. Мама не спускала малейшей несимметричности, никаких оплошностей, и после ее критики продолжать работу уже категорически не хотелось. А как научиться делать сложные вещи, не экспериментируя и не ошибаясь?

Потом появились журналы "Бурда", и это был совсем новый волшебный мир. У меня появились отличные юбки, блузки и свитера. Причем мне было неинтересно в точности повторять журнальную модель, я всегда привносила в нее что-то свое — другой тип застежки, вышивку или какие-то иные элементы. Меня всегда привлекала именно технологическая сторона — как сделать вещь многофункциональной, облегчить процесс пошива и т.п. Очень может быть, что из меня получился бы неплохой дизайнер или технолог, но жизнь сложилась совсем иначе.

Профессией на всю жизнь шитье для меня так и не стало, но был период лет десять назад, когда, уйдя из офиса, я зарабатывала уроками шитья и еще на заказ делала экзотические наряды для весьма специфических заказчиков. И еще, вспомнив тетю Валю, внезапно воспылала страстью к шитью игрушек. И опять, шить по чужим выкройкам оказалось неинтересно, поэтому я сама создала несколько «звериных» линеек, самой популярной из которых оказались католические мыши. Ну, то есть, мыши, одетые в хабиты различных католических орденов.

Они сейчас живут по всему свету, а самый первый - родоначальник династии — охраняет библиотеку монреальского доминиканского монастыря. Но это уже совсем другая история (с).

Оставить комментарий

Популярные посты:

domitianus

Как выбрать между имплантацией, протезированием и коронками для восстановления улыбки

chern_molnija

Загадка 4038

royal_news

Две версии обложки Hello!

pantv

29 января ● "День мобилизации против угрозы ядерной войны" и не только...

colonelcassad

США захватили Мадуро

tasha_jardinier

Фасоль: идеальный гарнир

humus

Фотосессия Dove Cameron (W Magazine, январь 2026)

yarowind

Музей Галуста Гульбекяна

pryanik

Маменькины сыновья и дочки, самостоятельная жизнь и отношения

• Ранее
• Архив