Дело вкуса

auvasilev — 24.11.2025

Даже тогда, когда в СССР реально многие и много читали, я с некоторым сомнением относился к категорическому и всячески распространяемому утверждению тогдашней пропаганды, что «Советский Союз — самая читающая страна в мире».  И дело тут не только в слове "самая", естественно, никакой точной и реальной статистикой относительно "остального мира" не владел. 

Но по собственному опыту и по наблюдениям за окружающими я не видел столь уж массового и тотального засилья "книгочеев". Я в свое время по разным причинам сменил больше пятнадцати школ, и в каждом классе на человек тридцать (тогда примерно стандартная величина) реально постоянно и много читали максимум учеников пять-семь. Остальных книги особо не интересовали и они далеко не всегда справлялись даже с тем, что было положено по школьной программе.

Другой разговор, что в принципе условная "советская интеллигенция" была очень литературоцентричной. И мало какое другое общество так принципиально могло разделяться по взглядам и вкусам на тех, кто предельно близко к сердцу принимал страдания взбесившейся нимфоманки и наркоманки Карениной, и на тех, кто вместе с убийцей Родионом и проституткой Сонечкой рыдал, склонившись над вечной книгой. 

И у этой советской интеллигенции была ещё одна черта, подозреваю, корнями своими уходящая аж в девятнадцатый век, времена "хождения в народ" и прочих прекрасных идей и фантазий. Как только появлялся писатель хоть с какими-то реальными крестьянскими корнями, пусть и достаточно косвенными и опосредованными, но сосредоточенный в своем творчестве не только на проблемах "коллективизации" и борьбы за "светлое коммунистическое будущее", но и с достаточной искренней теплотой относившийся к русской деревне как к таковой, без особой идеологической окраски, то он сразу же воспринимался с полным восторгом.

Мне же лично истинные "деревенщики" никогда не были близки. То есть, среди любимых мною авторов были и те, кто, по моему мнению и вкусу, гениально писали о русской деревне. Например, Шукшин или Астафьев. Но их всё-таки обычно воспринимали несколько более широко. А вот к чистым именно "деревенщикам", которых не хочу сейчас перечислять пофамильно, относились с какой-то особой восторженной трепетностью. Несколько даже напоминавшей восприятие Есенина в декадентских кругах начала века.

Это, казавшееся мне не совсем естественным отношение, довольно четко потом проявилось в девяностые. Практически все эти "деревенщики" стали выступать даже не то, что консерваторами, я и сам очень во многом консерватор, но и как откровенные ретрограды и обскурантисты, не приемлющие никаких реформ и вообще изменений в "социалистическом обществе". 

Я, собственно, вспомнил об этом сейчас вот почему. Примерно по такому же принципу изначально было воспринято творчество таких вроде предельно далеких друг от друга людей, как Прилепин и Кустурица. Типа, настоящие "люди из народа". Пусть и народы разные, и культуры тоже, и вообще в творчестве мало схожего, но имеется некая такая природная и органичная "посконность и домотканность", которая вызывает огромный восторженный энтузиазм.

К чему в результате привели эти "истинно народные корни", думаю, вполне очевидно. 

Оставить комментарий

Популярные посты:

pertinax

Когда без такелажной компании не обойтись

• Ранее
• Архив