Цитаты

В практики потребления спиртного ленинградец включался с детских лет. В ходе обследования, проведенного среди 478 учащихся школ I ступени (11–14 лет) и школ фабрично-заводского ученичества (фабзавуча, 15–17 лет), выяснилось, что употребляют спиртные напитки из числа школьников 75,4 %, а из фабзавуча – 87,6 %. На вопрос «Кто толкает детей на пагубный путь алкоголизма?» давался неожиданный ответ: «Важнейшую роль играют родители, которые, сами того не сознавая, приносят ужасный вред здоровью своих детей, приучая их к пьянке». При этом детям школьникам «дает пить отец (33,7 %), мать (30,5 %), родственники (27,4 %), товарищи (8,4 %). Фабзайчатам же (более старшим) дает пить отец (20,1 %), мать (11,7 %), родственники (29,1 %), товарищи (22,9 %), сами пьют (16,2 %)». Таким образом, получалась характерная «алкогольная лестница»: «Сначала, в раннем детстве, угощают ребенка родители (отец и мать), затем родственники (в гостях), потом товарищи (в компании) и, наконец, молодежь начинает пить самостоятельно»[92]. При таких раскладах дети и подростки в основном потребляли спиртное дома или в гостях: «Из детей-школьников пьют дома 72,6 проц., в гостях – 41,1 проц., а из молодежи (фабзайчат) пьют дома – 59,1 проц., в гостях – 62,6 проц., в пивной – 12,3 проц. и в прочих местах – 2,4 проц.»[93], кроме того, широко распространен и наследственный алкоголизм. Медицинское обследование 1923 г. показало, что из-за пьянства родителей более 34 % молодых людей имели различные хронические болезни.

***

Иногда без алкоголя просто не удавалось поесть. Вот жалоба одного из посетителей столовой:

«Для того, чтобы получить обед в столовой № 8 на Б. Охте, посетитель должен спросить пива.

Иначе – сиди хоть три часа, а обеда не дождешься, официант к столу не подойдет.

Если же хочешь получить пива, достаточно показать официанту пальцами сколько надо бутылок, и пиво тотчас будет на столе.

Мне пришлось обедать в этой столовой. Ждал-ждал, наконец обратился с двумя другими посетителями к заведующему.

Тот распорядился подать нам обеды.

Нам подали, но не то, что мы просили. Приборы оказались грязными.

Мы вторично подошли к заведующему.

– Вас много, а я один. За всеми не усмотришь, – был ответ.

И только когда подававший нам официант Сергеев увидел, что один из нас взял книгу жалоб, он с трехэтажной бранью переменил поданные нам обеды.

Рядом с нами сидел товарищ, дожидавшийся обеда 2 часа. Он также подошел к заведующему.

Заведующий объяснил:

– Видите, сколько у нас посетителей? Не успеваем пиво подавать, а вы – с обедом. Возьмите бутылочку пива – тогда и обед подадим.

Посетитель согласился, и заведующий собственноручно подал ему пиво и обед.

Таким образом, рабочая столовая превращается в пивную, а рабочему некуда пойти пообедать».

***

Журнал «Производственное совещание» в 1926 г. зафиксировал рост субботних и понедельничных прогулов, носивших «похмельный» или «запойный» характер[111]. Газета «Красный путиловец» 26 июля 1927 г. сообщала: «После получки наши рабочие болеют больше. Бывали случаи, когда по 20 человек из цехов приводили пьяных, которых с почетом выводят за ворота для дальнейшего лечения». Массовыми прогулами, нарушавшими производственные процессы на предприятиях, отмечались и послепраздничные дни, когда на некоторые заводы не являлись по несколько сотен рабочих.

***

«У ворот завода „Кр. Треугольник“ в день получки ни проехать, ни пройти. Да оно и немудрено, и удивляться нечему, если вы услышите в этой толпе ожидающих, преимущественно женщин, такие разговорчики:

– Хоть бы в дни получек не продавали бы ее, окаянную. Как пить дать, опять нажрался. Уже все прошли, а моего нет.

– Не плачь, тетка! Не пропадет, хоть пьяный, а домой придет.

– А мой-то! Вторую получку меня за нос водит: я жду на Обводном, а он по Таракановке и прямо на вокзал, и жрет.

и жрет. без порток ходит, а получку пропивает. Побегу скорей в буфет, а то опять без копейки сиди две недели.

– А я так, бабоньки, вот как делаю: сама здесь стою, одну дочку – на Петергофский, вторую – на Таракановку. Тут уже без промаха, наверняка домой трезвый и с получкой доставим. А вот и он, – ишь, как сыч, озирается… Врешь, не уйдешь!.. До свиданья, бабоньки.»

С. Б. Ульянова, И. В. Сидорчук. "Пагубные страсти населения Петрограда – Ленинграда в 1920-е годы. Обаяние порока"