Чума в Москве

Если заглянуть в историю, то в России бороться с эпидемиями не то что умели, а даже любили. Надвигающееся в нашу сторону облако заразы могли остановить только жёсткие меры, которых совсем не боялись русские цари. Тем более война с эпидемиями помогала закрутить потуже гайки и более пристально наблюдать за собственными людьми. Так в начале XVIII века даже был разработан целый комплекс мер, который должен был вступать в силу при всплеске заразы в соседних странах. В первую очередь на границах должны были выставить карантинные заставы, где приезжающих задерживали бы на 6 недель. Вещи путника нужно было бы окурить ветками можжевельника, деньги искупать в уксусе, ну а если у него имелись бы письма, то надобно было бы их переписать. Всё это уже было в работе ещё при Петре I, а в последствии и вовсе появился «Устав пограничных и портовых карантинов». Эти и другие методы помогали сдерживать заразу на границах, не давая ей проникать внутрь самой страны...

Но даже проработанная государственная схема не уберегла Россию-матушку от обычного разгильдяйства и довольно типичного пофигизма. А может быть определённые люди как обычно не хотели принимать решения? Мы же видели все стадии от отрицания до смирения на примере сериала про Чернобыль. Примерно по тем же лекалам непринятия произошедшей трагедии и попыток скрыть правду прошла и самая известная московская чума.



Во времена Екатерины II наши войска вели бои с Османской империей, и часть маршрутов шла через Молдавию, где в тот момент вспыхнула зараза. Но уверенность в том, что страшнейшая болезнь никогда не «проникнет» в Москву, привела к тому, что на первые признаки мора не было обращено должного внимания. Вернее как, историки рассказывают, что в московском военном госпитале, куда поступали раненные на фронте через ту самую Молдавию и Украину, вдруг заболели какой-то «злой лихорадкой», и из 27 сраженных заболеванием в живых осталось только 5. Врач, стоявший во главе госпиталя, заразу учуял сразу, выставил охрану, усилил карантинные мероприятия, разжёг костры по всей территории и принялся бить в колокола, доложив Медицинской коллегии о надвигающейся опасности. Но...



Его обвинили в попытке посеять панику, а доказательства приближения эпидемии сочли необоснованными, сугубо плодом его больной фантазии. Было бы наше время, то за такие попытки его могли бы даже осудить. Перефразируем героя клипа группы Ленинград: «Ведь всё нормально, гречка есть!».



Следом зараза вспыхнула на Большом суконном дворе, что за Москвой–рекой у Каменного моста, на Софийской набережной. Если кто не знает нынешней столицы, то это в самом центре. Прям напротив Кремля. Правда тогда эти слова не обладали такой силой, ведь цари сидели в Петербурге, но это не отменяет того факта, что администрация предприятия даже не поняла масштаб трагедии и попытались скрыть мор. Умерших на фабрике хоронили тайно по ночам. И не вводили положенный карантин. Естественно, чума выплеснулась за пределы и пошла гулять по московским улочкам.



Началась паника, работники предприятия разбежались по домам, помогая распространяться заразе, ну а сами москвичи начали сбегать в пригородные имения, дабы хоть как-то отсидеться на расстоянии. Жизнь в городе парализовало. В день гибло больше 1000 человек! Зажгли костры, ударили в набат (верили, что колокольный звон отведет от города страшную беду), и в итоге над Москвой повис чёрный дым.



Как пишет Русский медицинский журнал: «Некому было убирать трупы, мертвецами были завалены дома и улицы. Тогда московские власти вынуждены были прибегнуть к помощи колодников, осужденных на каторгу. Они «занимались только выволакиванием крючками из домов зачумелых и погибших от заразы, вываживанием их за город и зарыванием в большие ямы». Колодники в дегтярных робах с дырами для глаз и рта разъезжали по улицам, врывались в дома, железными крюками волокли мертвых в ужасные телеги–фуры, свозили их на кладбище и зарывали в общих могилах без отпевания и церковных обрядов».



Хотя это не совсем так. Ведь что московское правительство? Так оно так же поддалось панике, а растерявшийся в стремительно развивавшихся событиях главнокомандующий Салтыков написал Екатерине II о «столь бедственном положении» и просил позволения уехать из города на время эпидемии, но ответа даже не стал дожидаться и свинтил в своё имение в Марфино. Его примеру последовали московский гражданский губернатор Иван Юшков и обер-полицмейстер Николай Бахметев. Москва спалённая пожарам была заразе отдана!


телеграм-канал, на инстаграм, ну или на Дзен, ведь там тоже бывают жаркие дебаты.

Когда у людей была работа...

Как людей в домах заколачивали?

Заставить людей бояться...

Подписаться на обновления
Я в других социальных сетях:

---

Все фотографии в этом посте сделаны мной, в противном случае указана ссылка на источник. Весь материал принадлежит автору, полная или частичная публикация без моего согласия запрещена. При подготовке статьи могли быть использованы различные источники, но слова и текст авторский. Разрешение на использование можно запросить по электронной почте. Если вы хотите разместить материал в своём личном блоге или социальных сетях, спрашивать разрешения не нужно, но пожалуйста, не забывайте ставить копирайт с активной гиперссылкой на оригинал.

По вопросам рекламы и предложений писать на почту v.alkopona@gmail.com

Нажимаем на кнопочки ниже и делимся с друзьями. Вам не сложно, мне приятно. Можно просто оставить комментарий.