Честный до занудства немец

valerongrach — 17.09.2025

Вилим Иванович был редкостным занудой. По-другому и не скажешь. Ну, вот сами посудите: послали тебя, немецкая твоя душа, куда Макар телят не гонял, на Урал, в края, где разбойник на разбойнике и Демидовы всем заправляют. А почему послали?

Да потому что догадался тоже – зайти к самому герцогу Ижорскому Алексашке Меншикову и напомнить ему – мол, помнишь Данилыч, с Олонецких заводов «железные разные припасы» для своего дворца получал? Ну так оплати, ваша светлость, в казну пять тыщ рублев, чтобы у всех дебит с кредитом сходился. А Данилыч возьми да обидься на олонецкого коменданта, ишь чего удумал, о долгах государевых напоминать его светлости. И организовал Вилиму Ивановичу не поездку к родственникам в Европы, как годом ранее, а деловую командировку. Да не «к тетке в глушь, в Саратов», а намного далее – на Урал. И формально ведь не придерешься, потому что Данилыч заодно Вилиму Ивановичу Геннину повышение в чине организовал – 6 марта 1722 года ему присвоили чин генерал-майора. Но все понимали это повышение правильно: обиделся Данилыч и отослал зануду немца подальше от столицы и тех важных и денежных дел, которыми здесь ворочали «птенцы гнезда Петрова». Но, как оказалось, у великих людей даже обиды, ссоры и ссылки идут на пользу государству Российскому.

На Урале зануда Вилим Иванович не унялся. Продолжил в том же духе – делать все по правде. Если назначили следствие, а придраться не к чему, так он горой встанет за человека, даже если дело дойдет до Вышнего суда государева. Но уж если узнает, кто на руку нечист – не заступится и глаз не закроет. Долго за примером ходить не нужно. На Урале Геннин сменил Василия Татищева. И не просто сменил, а должен был провести следствие, потому что слухи о Татищеве ходили нехорошие, мол, лиходейничает, не по чину берет. Дело грозило Татищеву скорым на расправу судом и светила Василию Никитичу судьба Матвея Гагарина. Но расследованием занялся дотошный зануда Геннин, имевший от Петра I поручение «Розыскать между Демидовым и Татищевым, также и о всем деле Татищева».

Рассмотрев все бумаги, проведя все положенные очные ставки и допросы, он пришел к выводу, что Демидов, с подачи которого закрутилось это дело, Татищева оговорил. И составил все положенные бумаги для самого высокого начальства. Государю Петру Алексеевичу, ага. А тот принял решение, что разбираться станет Вышний суд. За все время работы в России Вышнего суда, за все его заседания, только один раз судьи вынесли оправдательный приговор – по делу Татищева, после следствия, проведенного Геннином и составления им «Выписки обстоятельной из дела, что разыскивано было между Демидовым и капитаном Татищевым».

Но при этом Геннин, разбираясь с напраслиной, возведенной Демидовым, узнал, что Татищев все-таки на самом деле брал «по мелочи». Аж на целый 21 рубль 79 копеек взяток набралось. И про это немецкий зануда тоже сообщил императору:

«Хотя сие дело и малое, однако ж мне нельзя не объявить, для того что при отъезде моем присягал его величеству, чтоб мне ничего не утаить…»

Само собой, на такую мелочь никто не обратил внимания, а вернувшемуся в Петербург Татищеву Петр I сразу же определил новые задачи.

Кстати, Василий Никитич «отблагодарил» Вилима Ивановича за честно проведенное следствие и заступничество перед императором своеобразно. Отправленный в 1735 году руководить уральскими заводами вместо Геннина, Татищев накатал в Москву донос на своего предшественника:

«… приехав последний раз с Москвы, объявил де купцам, что весьма разорился и якобы ему 10000 убытка стало, и посылал к Демидова приказчикам говорить, чтобы за показанные благодеяния тот его убыток наградили…»

Донос попал к Остерману. Тот распорядился провести тайное следствие. Но добрые люди рассказали о следствии Геннину, после чего тот пришел к вице-канцлеру и потребовал проведения очной ставки с теми, кто якобы давал ему взятки. Протокола этой очной ставки не сохранилось. Но она состоялась и закончилась тем, что Вилим Иванович остался при своих чинах в Петербурге, а купец отправился под караулом назад на Урал. Так что, скорее всего, Геннин доказал свою правоту. Во всяком случае на его карьере эта история не отразилась никак.

А что Татищев так против Геннина ополчился?

Да просто в это время Василий Никитич в некотором роде историю переписывал, пытался преувеличить свои успехи в деле основания уральской столицы Екатеринбурга и преуменьшить заслуги Вилима Ивановича. Ну и заодно старался чтобы как-то позабылось то, что на Урал во второй раз начальствовать Татищев поехал после того как занимая пост главы московской Монетной конторы, попался на взятках.

А по поводу Екатеринбурга и заслуг Геннина – из песни слова не выкинешь. Строительство завода и небольшой крепости на Исети началось в марте 1723 года при Вилиме Ивановиче. Он же написал 12 июня 1723 года письмо жене Петра I императрице Екатерине:

«крепость и завод осмелился именовать до указу Катериненбурх, а заводы Катериненбурхские, в память высокославного имяни вашего величества»

Вот и получается, что уральская столица появилась на нашей карте благодаря честному до занудства немцу, приехавшему в Россию потому что

«всякой человек ищет себе чести и повышения чина. За что мы на свете служим».

Он и служил почти всю свою жизнь верой и правдой. По чести и совести.

Оставить комментарий

Популярные посты:

titus

Выбор автошколы в Москве

• Ранее
• Архив