церковный человек

Он, оказывается, пишет рассказы. Тягучие вязкие «случаи из жызни», ага, из своей собственной и других реально существующих людей, даже с их именами и послужным списком. Рассказы с кучей лишних или, наоборот, отсутствующих запятых. С многоточиями по три на абзац. С застревающими в зубах периодами, измятыми трудным прохождением через прямую кишку. Короче, школьные «как я провел лето вокруг пальца», но уже по собственной инициативе.
Он пишет так, будто на свете не было ни Толстого, ни Чехова, и Мопассана мать родная не родила, и Честертон не явился народу, и Шаламов с Улицкой не топтали торцы площадей, и даже Акунин ничего не нафандорил под луною. А только разве что бухтел телевизор над землей тупоодинокой, внекультурной, безвидной и пустой.
От чтения этих рассказов во рту до утра ночует вкус слизняка, затаившегося в плохо вымытой и недозрелой клубничине.
И вот эти свои изделия он – впрочем, не лично, а через вторые руки – передал мне на прочтение и как бы рецензию. Почему я тут об этом открытым постингом?
А все равно он об этом никогда не узнает. Если он не знает про Шаламова и Мопассана, то уж про мою ЖЖ-шечку тем более. Такие писатели не ходят в соцсети.
Ибо зачем.
У него есть коллеги-клирики и стадо словесных овец.
|
</> |