Цена ошибки

Ровно 80 лет назад, 16 августа 1945 года, главный штаб Квантунской армии получил из Токио радиограмму с приказом немедленно прекратить сопротивление и вступить с  советским командованием в переговоры о капитуляции. Несмотря на однозначность приказа, в штабе разгорелись жаркие дебаты. Многие офицеры настаивали на продолжении войны "до последней капли крови".

Но к вечеру командующий армией генерал Ямада и его начальник штаба генерал Хата сумели убедить своих подчиненных покориться воле императора и сложить оружие. В 22.00 соответствующая директива была составлена, однако, ее рассылку отложили на следующийд день.

Тем временем бои за Муданьцзян продолжались. Не зная, что война уже проиграна, а микадо приказал сдаваться, японские солдаты яростно контратаковали, пытаясь оттеснить от города советские войска. Против них были брошены штурмовики 252-й ШАД. Сменяя друг друга, они нанесли ряд эшелонированных ударов по артиллерийским позициям и скоплениям японской пехоты.

Чтобы еще больше дезорганизовать и ослабить противника 19-й бомбардировочный авиакорпус получил команду всеми силами бомбить Муданьцзян. Большинство экипажей достойно справилось с задачей. Несмотря на плотный зенитный огонь, они сбросили бомбовый груз на центр города, вокзал и забитые эшелонами подъездные пути. Железнодорожное сообщение гарнизона с внешним миром было прервано.

К середине дня передовые части 5-й Ударной Армии взломали оборонительный периметр и ворвались в город, а к вечеру освободили несколько районов. Однако их успех был омрачен трагедией, произошедшей по вине 27 экипажей дальних бомбардировщиков.

Две девятки Ил-4 из 303-го полка и одна девятка 444-го БАП, отправленные вместе с другими эскадрильями 19-го БАК бомбить Муданьцзян, из-за грубейшей ошибки в штурманских расчетах сильно отклонились от курса и приняли за свою цель город Мулин, расположенный в 60 километрах к северо-востоку от Муданьцзяна и еще 11 августа освобожденный советскими войсками.

Там находилось много резервных и тыловых частей, а также госпитали, склады и ремонтные мастерские. Бомбардировщики обрушили на город 270 100-килограммовых фугасных бомб. Вот, что говорится об этом в отчете о боевых действиях штаба 5-й Армии: "В 11-45 наша авиация произвела массированный налет группами Ил-4 по городу Мулин. Убито до 200 военнослужащих, в том числе начальник армейского ДК майор Гольдштейн. Разбито и сожжено 200 автомашин, 12 орудий и 8 минометов".

А вот строки из доклада о боевых действиях 48-й зенитно-артиллерийской дивизии, осуществлявшей ПВО Мулина: "Наша бомбардировочная авиация ДД (дальнего действия, прим. авт.) типа Ил-4 произвела бомбардировочный налет на занятый войсками 5-й Армии г. Мулин. В результате бомбардировки возникло 5 очагов пожаров, имеются жертвы в частях и среди местного населения. Согласно устному распоряжению зам. командующего артиллерией ПВО войск 5-й Армии 2011 и 1278 ЗАП (зенитно-артиллерийские полки) вели огонь по своим самолетам. Израсходовано 52 85-мм и 34 37-мм снарядов. Убито двое солдат, ранено 6".

Очевидно, что в докладе указаны убитые и раненые только в частях 48-й зенитной дивизии. По злой иронии судьбы это были единственные боевые потери дивизии за всю войну и единственный случай, когда ее орудия стреляли по воздушным целям.

Количество жертв среди местного населения неизвестно, но, по рассказам очевидцев, оно было очень велико, поскольку в городе не объявлялась воздушная тревога, а горожане толпились на улицах и площадях, наблюдая за полетом бомбардировщиков. По воспоминаниям одного из очевидцев, после налета "куски человеческих тел висели на деревьях"

Экипажи 303-го БАП возглавлял заместитель командира полка майор Воробьев и заместитель штурмана полка капитан Восковцев. Сразу по возвращении их, а также всех остальных командиров и штурманов эскадрилий и звеньев, совершивших фатальную ошибку, арестовали и отдали под трибунал. Их дальнейшую судьбу выяснить не удалось, поскольку документы органов военной юстиции за 1945 год до сих пор секретны.

Известие о бомбардировке Мулина, несмотря на приказ о неразглашении, моментально разнеслось "солдатским телеграфом" по всему фронту и привело к тому, что многие бойцы потеряли доверие к авиаторам, стали опасаться пролетавших над ними самолетов, а иногда и стрелять по ним.

"Эхо" мулинской трагедии прозвучало уже на следующий день, когда командир связной эскадрильи штаба 9-й ВА майор Логвиненко и штурман капитан Богаченко вылетели на самолете УТ-2 в Муданьцзян для осмотра только что захваченного городского аэродрома. Маршрут пролегал над расположением частей 5-й Армии, которые встретили летчиков ружейно-пулеметным огнем.

Самолет был сбит, потерял управление и рухнул в болото. Оба офицера получили тяжелые увечья. В сводке политотдела 5-й Армии за 17 августа также зафиксированы "провокационные разговоры" солдат о том, что авиаторам надо отомстить, поскольку они "много наших положили".

К сказанному можно добавить, что в СССР "мулинская катастрофа" была строжайше засекречена и на протяжении 45 лет не упоминалась ни в одной из книг и статей о советско-японской войне. Первые рассказы очевидцев этой драмы получили огласку только в 1990-е годы, когда был упразднен Главлит, а солдатские воспоминания начали публиковаться без предварительной цензуры.

На заставке — бомбардировщик Ил-4, установленный в музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе. Обломки этой машины, потерпевшей аварию, были найдены в Приморской тайге в 1977 году. По заводскому номеру удалось установить, что она принадлежала 19-му бомбардировочному авиакорпусу. Не исключено, что этот самолет принимал участие в бомбардировке Муданьцзяна или Мулина 16 августа 1945 года.


Подорванная японцами бетонная ВПП недостроенного Муданьцзянского аэродрома.


Один из связных УТ-2 9-й Воздушной армии.