Борис Джонсон и коронавирус: вся правда о его болезни (The Guardian,

Все изменилось в четверг, 2 апреля. На дневном брифинге для парламентских корреспондентов представители Даунинг-Стрит старались придерживаться этой обнадеживающей версии. У премьер-министра все еще сохраняется повышенная температура.

Однако прессу заверили, что, если врачи разрешат, есть вероятность, что Джонсон сможет выйти из самоизоляции уже на следующий день. Казалось, Джонсон сумел справиться с вирусом так же быстро, как и министр здравоохранения Мэтт Хэнкок (Matt Hancock), который уже вернулся к работе после короткого перерыва.

Но этого не произошло. Следующие пять дней британская общественность находилась в состоянии эмоциональных качелей: премьер-министр, который, казалось, пребывал в бодром настроении и усердно работал, внезапно попал в отделение интенсивной терапии, и, как сказал его отец Стэнли, ему угрожала вполне реальная опасность «принять весь удар на себя».

Анализ публичных заявлений, который провели репортеры издания Guardian, показал, что неумолимо оптимистичные заявления, исходившие от Даунинг-Стрит, противоречили тому, что было известно инсайдерам.

Отсутствие откровенности в момент национального кризиса? Уже не в первый раз…

За кулисами коллеги рисовали более тревожную картину состояния здоровья Джонсона в конце первой недели его болезни. У него действительно была высокая температура. Однако никто не упоминал о его непрекращающемся кашле. Во время видеоконференций симптомы премьер-министра становились мучительно очевидными. И они подтверждали серьезность его состояния. Один источник даже сказал, что премьер-министр кашлял кровью. Но представители Даунинг-Стрит опровергли эту информацию.

2 апреля врачи забеспокоились, что в случае Джонсона болезнь пошла по второму, зловещему пути. Больница святого Томаса, которая находится прямо напротив Даунинг-Стрит на противоположном берегу Темзы, начала готовиться к тому, чтобы принять премьер-министра на лечение.

Как сообщил один источник, персоналу сообщили, что состояние Джонсона было намного хуже, чем говорилось в публичных заявлениях, — что на самом деле оно было действительно тяжелым. И что, вероятнее всего, ему потребуется кислородная поддержка.

На Даунинг-Стрит Джонсон контактировал со своим личным секретарем Мартином Рейнольдсом (Martin Reynolds) и личным врачом. Многие из советников Джонсона тоже болели — Доминик Каммингс (Dominic Cummings) находился дома на самоизоляции, а директор по коммуникациям Ли Кейн (Lee Cain) был в отъезде. По мере ухудшения состояния Джонсона количество телефонных разговоров сокращалось, а правительственные бумаги приводились в порядок. Отношение Джонсона к болезни было оптимистичным, что для него характерно: он ее победит.

Среди рядовых тори и журналистов начались разговоры об ухудшении состояния здоровья Джонсона. Даунинг-Стрит продолжала настаивать, что это ложные слухи. Оглядываясь назад, можно сказать, что такое поведение было неправильным.

В тех слухах была определенная доля истины: премьер-министр был серьезно болен — гораздо более серьезно, чем признавали представители Даунинг-Стрит. Может быть, Джонсон старался преуменьшать серьезность своего состояния даже в разговорах со своим ближайшим окружением?

В 8 часов вечера 2 апреля Джонсон появился на пороге Даунинг-Стрит, 11, чтобы поаплодировать работникам Национальной службы здравоохранения. Выглядел он ужасно.

На следующий день, 3 апреля, Джонсон записал видео, в котором он призвал британцев оставаться дома в предстоящие солнечные выходные. Он сказал, что у него все еще держится температура и что он остается в самоизоляции. Это был уже восьмой день.

На самом деле болезнь Джонсона протекала по классическому сценарию, характерному для Covid-19.

К выходным тем немногим людям, которые контактировали с Джонсоном, стало понятно, что премьер-министру уже трудно выполнять свои рабочие обязанности. В субботу, 4 апреля, беременную подругу Джонсона Кэрри Саймондс (Carrie Symonds) — у нее были симптомы коронавируса, поэтому она тоже находилась в самоизоляции, — охватила сильная тревога. По словам друзей, она плакала, разговаривая с ними по телефону. Между тем Хэнкок заявил, что все было хорошо, отметив в интервью Sky News утром в воскресенье, 5 апреля, что премьер-министр «работает из дома» и что он «держит в своих руках все рычаги власти»

На следующий день, 6 апреля, ситуация приняла практически советский оборот. Пока премьер-министр задыхался, на брифинге для прессы его помощники настаивали на том, что Джонсон активно работает с правительственными документами.

В 5 часов вечера министр иностранных дел Доминик Рааб (Dominic Raab) даже заявил, что Джонсон продолжает «руководить» страной. Когда его спросили, когда он последний раз разговаривал с Джонсоном, Рааб ответил, что в субботу.

Создавалось впечатление, что правительство что-то скрывает или оно попросту некомпетентно, — или и то, и другое сразу. (Представители Даунинг-Стрит, 10, заявили, что, когда Рааб говорил с прессой, он ничего не знал об ухудшении состояния Джонсона.)

Днем в понедельник, 6 апреля, состояние Джонсона существенно ухудшилось. Было принято решение перевести его в одно из двух отделений интенсивной терапии больницы святого Томаса. Джонсона поместили в боковую палату в восточном крыле на первом этаже. Произошедшее ошеломило Даунинг-Стрит.

В 8:10 вечера представители Даунинг-Стрит объявили, что премьер-министр находится в отделении интенсивной терапии и что он попросил Рааба заменить его. Миф о том, что Джонсон продолжает руководить страной, рассеялся. Мировые лидеры и политики отправили ему пожелания скорейшего выздоровления. Его помощники были выбиты из колеи, обескуражены.

Обычно пациентов с Covid-19, которых переводят в палаты интенсивной терапии, сразу же подключают к аппаратам искусственной вентиляции легких. Это инвазивный и довольно травматичный процесс. В некоторых больницах таких пациентов предпочитают лечить с помощью аппаратов, обеспечивающих положительное постоянное давление в дыхательных путях (Cpap). Но в больнице святого Томаса врачи отдают предпочтение полной вентиляции легких, полагая, что именно она позволяет спасать жизни людей.

Один источник в больнице сообщил, что Джонсон был «очень болен», когда его перевели в палату интенсивной терапии. «Его в любой момент могли подключить к аппарату ИВЛ», — сказал этот источник.

Однако этот же источник усомнился в том, что премьер-министра следовало переводить в отделение интенсивной терапии.

В тот момент в палатах интенсивной терапии находилось около 130 пациентов, и подавляющее большинство из них были подключены к аппаратам ИВЛ. Джонсона так и не подключили к аппарату ИВЛ. Более того, Джонсона не подключили и к аппарату Cpap, который считается менее инвазивной формой лечения.

Этот источник сказал следующее: «До начала кризиса с коронавирусом человек мог находиться в отделении интенсивной терапии и не быть подключенным к аппарату ИВЛ. Но теперь практически все места в отделении интенсивной терапии заняты пациентами с коронавирусной инфекций, подключенными к ИВЛ. Я знаком с людьми, которые работают в этом отделении, я знаю техников, которые готовят оборудование, и все они говорят, что Джонсона не подключали к аппарату ИВЛ. Он занимал место в отделении интенсивной терапии, хотя в этом не было необходимости. Сама идея о том, чтобы класть пациента, не нуждающегося в ИВЛ, в отделение интенсивной терапии, — нонсенс».

Однако мнение этого источника опровергается тем, что Джонсон, которому 55 лет, попадал в категорию больных, у которых Covid-19 протекает тяжело. Другой источник выразился достаточно откровенно: «У них очень низкий порог для людей его типа (возраст за 50, ожирение). Если таких людей сразу не подключить к аппарату ИВЛ, то их будет гораздо тяжелее лечить в случае дальнейшего ухудшения состояния».

Между тем британское правительство разработало новый протокол касательно того, как и что необходимо сообщать о состоянии здоровья премьер-министра. Общественности необходимо сообщать лишь часть информации, поступающей из больницы святого Томаса. Состояние Джонсона стабильно, и он находится под наблюдением, заявили представители Даунинг-Стрит.

В среду, 8 апреля, поступили относительно хорошие новости. Джонсона до сих пор не подключили к аппарату ИВЛ. «Если пациента, поступающего в отделение интенсивной терапии, не подключают к аппарату ИВЛ в течение первых 48 часов, обычно это служит хорошим знаком», — сказал второй источник. На ежедневном брифинге канцлер казначейства Риши Сунак (Rishi Sunak) сообщил, что премьер-министр уже сидит на кровати и достаточно бодро общается с персоналом больницы. По словам работников больницы, Джонсон постепенно возвращался в свое привычное состояние. «Он очаровал всех медсестер, настаивая, чтобы они называли его "Борис"», — сообщил один источник.

После трех суток в палате интенсивной терапии Джонсона перевели обратно в общую палату. Представители Даунинг-Стрит сообщили, что премьер-министр был в очень хорошем настроении и выражал «невероятную благодарность» за ту помощь, которую ему оказали.

Саймондс опубликовала в твиттере радугу с 26 эмодзи аплодисментов. Однако все еще оставались весьма серьезные вопросы: сколько времени премьер-министру потребуется на восстановление, и мог ли вирус нанести непоправимый ущерб его здоровью и легким?

Джонсон очень хотел вернуться домой к Пасхе. Его врачи советовали ему соблюдать осторожность. По словам одного источника, они советовали ему остаться в больнице до 14 апреля. Но Джонсон настоял на своем.

Днем в воскресенье, 12 апреля, его выписали. В общей сложности Джонсон провел в больнице семь дней, три из которых — в отделении интенсивной терапии.

Спустя несколько часов Джонсон опубликовал видео, записанное им в загородной резиденции Чекерс в Бакингемшире. Это был классический Джонсон. Одетый в костюм и галстук, он заявил, что Национальная служба здравоохранения, «несомненно», спасла ему жизнь.

Он особо поблагодарил двух медсестер, которые ухаживали за ним в течение 48 часов, когда он находился в отделении интенсивной терапии и когда «ситуация могла начать развиваться в обоих направлениях», — Дженни из новой Зеландии и Луис из Португалии. По его словам, именно благодаря их заботе «мое тело в конечном итоге стало получать достаточно кислорода».

Нет никаких сомнений в том, что Джонсон по-настоящему испугался.

По словам одного специалиста, ему показалось, что премьер-министр немного сгустил краски — «подозреваю, что здесь присутствовал некий элемент поэтической вольности», — но он признал, что Джонсону действительно нужен был кислород, хотя ему было достаточно обычной маски и не требовалась вентиляция легких через аппарат ИВЛ или Cpap.

Этот специалист не стал осуждать решение перевести Джонсона в отделение интенсивной терапии, сказав, что «он премьер-министр» и что «без кислорода ему не стало бы лучше».

У этой саги есть довольно любопытное примечание.

На фотографиях, сделанных с одной общественной площадки, видно, как Джонсон и Саймондс выгуливали собаку на дорожках Чекерс. Премьер-министр был закутан в шерстяное пальто, а на его руках были перчатки. Он выглядел бледным, однако у него хватило сил для того, чтобы выйти на прогулку. Большинство пациентов отделений интенсивной терапии покидают больницу в инвалидных креслах. Они долгое время страдают от упадка сил, атрофии мышц и других хронических проблем. Очевидно, премьер-министр чувствует себя гораздо лучше.

В 2016 году Джонсон одержал победу на референдуме по вопросу о выходе Соединенного Королевства из Евросоюза, соединив поддержку в адрес Национальной службы здравоохранения — которая в этой стране стала своего рода неофициальной религией, — с мягким национализмом и Брекситом.

Какие бы ошибки ни были допущены в борьбе с пандемией, теперь у Джонсона есть еще один убедительный аргумент, чтобы заставить критиков замолчать: без Национальной службы здравоохранения меня бы здесь не было.