Быть первым

Жизнь, как человек, обладает чувством юмора. Правда, человек этот несколько эксцентричен, и чувство юмора у него напоминает танец пьяного страуса - не знаешь, то ли хохотать, то ли драпать, пока не получил клювом в нежное место.

Знаете, это очень важно - носить красивое платье и красные сандалики, когда в одной группе с тобой хороший мальчик Сережа. Еще важно, чтобы голову украшали косы, а шею - бусы. Потому что Сережа не только хороший, но и красивый, а Женька Масленикова уже почти решила выйти за него замуж, не зная, что Сережа должен жениться на мне.

Несознательные родители в косах отказывали мне с упорством, с каким депутаты отстаивают свое законное право на пентхаус, порш и кремлевский буфет. В бусах мне также было отказано, а моя попытка усилить блеск природной красоты содержимым маминой шкатулки с украшениями была пресечена безжалостно. Я была репрессирована и сослана в детский сад без кос и бус.

Однако, при наличии коричневых колгот и красной рябины всегда можно исправить несправедливость. Колготы на голову - ррраз! Вот тебе и косы. Рябину на нитку нанизать - два! Вот тебе и бусы. Платье разгладить на зопе, вареньем губы накрасить - и на площадку, где уже гуляет Сережа, вокруг которого, словно рыба-прилипала, крутится Женька Масленикова с гармошками на дурацких коленках.
Не видит! Не видит Сережа моей красоты! Играет в глупые танчики с глупыми мальчишками! И воспитательница бежит и вцепляется мне в волосы! И дерет их с корнями! Прямо обе косы разом оторвала и требует их на зопу натянуть! Глупая какая.

И вот в этот драматичный момент организм реагирует на нервный стресс. Я бы в обморок упала, чтобы все офигели на месте, а потом бросились вокруг меня бегать и руки заламывать - беспокоиться. Но ничего не вышло. Вышло только зареветь и описаться. Но всё равно все офигели на месте. Кроме воспитательницы. Она по зопе - ррраз! Вот тебе и беспокойство. За руку как акула хвать - два! Вот тебе и замуж вышла. И бегом в корпус, чтобы колготы на батарею положить. К вечеру чтобы высохли. Правда, потом сзади твердо и царапается, но до дома дотянуть можно.

И именно в тот момент, когда бусы рассыпались, а косы описаны, Сережа бросает свои танчики и поворачивается. И смотрит. И жалеет. И сразу влюбляется. Не зря говорят: любовь и жалость - как сестры. Только пожениться мы не успеваем, потому что я бегу с воспиталкой сушить косы на батарее.

Знаете, я с тех пор уже свои собственные косы отрастила, а не делаю их из колгот. Но почему-то платье по-прежнему не выдерживает конкуренции с мокрыми штанами.
Я закатываю глаза к потолку, хмурю брови и шевелю губами, как настоящий мастер пера. Я творю шедевры, которые прославят меня в веках (если они еще не признаны классикой, так это временное явление, говорящее о недальновидности издателей). А потом кто-то режет покрышки на моей машинке. И я громко ругаюсь. И ругательство мое находит свою аудиторию быстрее, чем пьяница опрокидывает в глотку халявные сто граммов.
В общем, в Блогопаdt вошел ругательный рассказ-крик души, а вовсе не рожденный в муках шедевр, и я думаю - а стоит надевать платье и бусы, если можно просто описать колготы?



А альманах получился великолепным. Организаторы сделали хороший проект, и я второй день пополняю для себя список талантливых писателей, читая занимательные очерки и истории.

Ну, и автопортрет, конечно: