БЕРЕГИСЬ, НАВАРРА!

putnik1 — 07.08.2013

Управление СКР по Ставропольскому краю возбудило уголовное дело в отношении сотрудника ГИБДД, который составил административный протокол на помощника прокурора, заподозренного в пьяной езде. Инспектору вменили ч. 1 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»), по которой ему грозит до четырех лет колонии.

В связи с тем, что мелочи жизни, отягощенные изобилием человеческой тупости, забодали преизрядно, я, решив отдохнуть от долбоёбов, не разумеющих очевидного, затеял ликбез по истории Калмыкии, а там, даст Бог, и Кабарды. Но дорогой alexxx_old прислал свой комментарий по поводу инцидента с ментом и прокурором, поинтересовавшись моим мнением, а он злоупотребляет просьбами не так часто, чтобы я позволил себе отказать.

Итак, относительно комментария, то я, в целом, поддерживаю автора, с которым дружу, но мало в чем обычно согласен, и очень надеюсь, что эта бредовая история получит какое-то вменяемое продолжение, а что до самого инцидента, то на эту тему в свое время уже все сказал Генрих Манн:

"...Последним был господин де Лионн. Он ждал, когда уедут остальные. Прикрытый кустарником, он поглядывал на крестьян; они все еще не могли опомниться от того, что король приказал им съесть все самим. Господин де Лионн посадил в седло ту самую девушку, с которой приехал, и вначале вел лошадь на поводу, чтобы она шла спокойно и тихо.

Когда Генрих добрался до Лувра, ему пришлось признать, что он болен. Он видел все, как в тумане, и знал, что будет говорить бессвязно, если заговорит. Он лег, врачи проделали над ним все, что полагалось, после чего чрезмерная раздражительность перешла в безучастие. Вечером в комнату вошел Бельгард, растерянный, возмущенный, и тотчас заговорил:

— Сир! Господин де Лионн…

— Слишком безупречный человек, — прошептал Генрих. — Мне стало страшно.

— Сир! И недаром. Ибо он, свернув в сторону от дороги, вспорол той девушке-крестьянке живот и в открытое чрево поставил ноги, чтобы согреть их.

— Только этого сегодня не хватало, — прошептал Генрих. — У него не было сил, чтобы выразить возмущение. С трудом он присовокупил:

— Предать его моему суду, будет публично четвертован.

— Сир! Он дворянин, — сказал Бельгард слишком громко и даже поднял руки над головой, так непостижим был приговор.

— А ты разве не дворянин? — спросил король Генрих беззвучно, но широко раскрыл глаза.

Бельгард опустил глаза и тихо удалился".

Кто не понял, поясню.

Господин де Лионн, знатный дворянин и свитский самого короля, поступил хуже, чем те, кто щемит беднягу пэпээсника. Он вспров крестьянской девушке живот и согрел там ноги, ибо озяб, - на что, согласно старинным обычаям, имел полное право.  А вот Генрих IV не имел никакого права казнить его за это. Тем паче такой страшной, к дворянину неприменимой казнью. Разве что по праву короля, топча тем самым старинные обычаи, оскорбляя дворянство и, тем самым, множа число врагов, которых у него было хоть отбавляй. Храбрый Анри прекрасно это понимал. Но он, только что покончив со смутой, строил новую Францию и, казнив де Лионна, показал всем, что старые времена, когда можно был все, закончились безвозвратно. И никакому прокурору нельзя пьяным садиться за руль, иначе первый же пэпээсник его затормозит. А иначе хрен бы у него что-то получилось. И Франция гнила бы дальше, как гнила до того, а сам Наваррец так до конца жизни и остался бы игрушечным корольком при ноге всевозможных де лионнов...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив