Балканист

werewolf0001 — 22.07.2023 Так как остальное идет со скрипом, решил это дописать. Напомню - это фантастика, реалии 1910 года в антураже семидесятых годов Европы...

11 мая 1977 года
Солун, Османская империя

В 1492 г. католики - христиане изгнали из Испании евреев-сефардов, что было крупнейшим насильственным переселением целого народа в то время. Изгнанников – согласился приютить османский султан – Османская Империя тогда находилась на пике величия. Большинство евреев осело в порту, известном как Салоники или Фессалоники или по-славянски Солунь. Постепенно – они стали самой большой компактно проживающей еврейской общиной на Средиземном море…
Евреи разбогатели. Условиями поселения на землях Империи было следование ее законам – в частности евреи не имели права никого обращать в свою веру, покупать лошадей и ездить верхом, занимать административные должности и обязаны были платить повышенный налог – джизью. Но это искупалось тем, что им было разрешено заниматься тем, чем нельзя было заниматься мусульманам – ростовщичеством. Кроме того, неведомо каким способом – им удалось получить подряд на снабжение одеждой всего янычарского войска, которое на тот момент составляло элитный ударный корпус Империи. Но после того, как корпус янычар был уничтожен, наступило пятидесятилетие безвременья, когда евреи вынуждены были просить милостыню и отправлять дочерей на панель. Через пятьдесят лет – Солунь пережила новый стремительный рост, основанный на том, что этот город оказался в перекрестье внимания сразу нескольких великих держав как один из ключей к Балканам. Российскую же Империю Солунь интересовала как возможный конечный пункт железнодорожного пути от Одессы, в обход печально знаменитых Проливов.
Сейчас – в этом городе проживало сразу несколько крупных национальных общин, при этом у каждой из них была своя полиция, пожарная служба и даже суд. Крупнейшей общиной города оставались евреи-сефарды, они были заняты преимущественно ростовщичеством и пошитием одежды. Среди евреев было много врачей, юристов, зубных техников, нотариусов. Говорили они до сих пор на искаженном испанском, который назывался ладино, и который никакие другие евреи понять не могли. Ладино был рабочим языком этого города, его в той или иной мере знали все горожане.
На втором месте по значимости была турецкая община – они исправляли в городе все административные должности. Их можно было узнать по домам, которые они красили в ярко-красный цвет, чтобы отпугнуть шайтана. Эти османы были одним из самых образованных и европеизированных османов в Империи, хотя в правительстве их до поры было немного. Зато, когда началась эпоха военных переворотов – оказалось что многие заговорщики, дерзнувшие посягнуть на власть султана родились и выросли в этом городе.
На третьем месте были греки. Традиционно – они занимались сельскохозяйственным трудом, но сейчас их все больше и больше было в городах. Греки специализировались на торговле продуктами питания и производстве сигарет, сейчас их община переживала расцвет, конкурируя с еврейской. Еще одна сфера деятельности, где они доминировали – были морские перевозки, подряд на которые они в свое время тоже получили от султана. Экономический рост греческой общины был вызван дешевыми кредитами, за которыми стояли Англия и Ротшильды.
Четвертое место делили меж собой болгары, как софийские так и македонские и армяне. Армяне селились вообще везде, они занимались производством обуви и ростовщичеством, а так же некоторыми традиционными для себя промыслами – например, они делали и продавали часы и ювелирные изделия. Болгары - так же прибывали в город в основном на заработки, их бригады были известны как «гурбетчики». Они нанимались на стройки, а так же торговали съестным.
Как болгары так и армяне – негласно поддерживались Российской Империей.
Клерикальные и политические взаимоотношения общин были не менее сложны и переплетены, чем экономические. Евреи исповедовали свой вариант религии и никого знать не желали, за ними никто не стоял, но они и сами могли доставить врагами немало неприятностей. Турки были мусульманами – но сейчас ислам переживал упадок. Правда, не так давно османское правительство начало переселять в город беженцев с российского Кавказа – а те были совсем другими мусульманами – шуток они не понимали, работать не хотели, даже самые малые имели нож, а то чего доброго и пистолет. В городе уже произошло несколько серьезных преступлений, совершенных переселенцами и евреи уговаривали другие общины выступить единым фронтом чтобы потребовать выселения кавказских горцев. Но пока уговаривали безрезультатно.
Греки – были православными христианами, как и болгары с армянами. Только вот греки поголовно принадлежали к фанариотам (патриархистам) – той ветви православной церкви, которая управляется фанарским патриархом. Фанар – это такой квартал в Стамбуле, единственное что еще осталось от исторического Константинополя. У греков какой-то особой политической партии не было, потому для них быть греком – это и был их политический выбор.
Болгары делились на фанариотов (патриархистов) и промосковских (экзархистов) – ветви Болгарской православной церкви. Они друг с другом враждовали, хотя и молились одинаково. Армяне поголовно принадлежали к Московскому патриархату, точнее к его ветви – Армянской апостольской церкви – той самой, у которой при обысках находят полные подвалы оружия. Болгары имели обширные связи с Временной македонской революционной армией, а так же пророссийским вооруженным подпольем по всему региону. А еще среди болгар были дуновиты – это такая секта, типа русских раскольников, но другая. Если в России раскол пришелся на времена Никона и касался перевода Библии – то дуновиты совмещали христианство с некоторыми языческими практиками. Богом у них был Иисус Христос, но они так же поклонялись солнцу и приносили Христу в жертву животных, а кто говорит – и людей. Дуновиты были под анафемой как патриарха, так и экзарха, но самые богатые люди страны были дуновиты, потому что секта горой стояла за своих и кредитовала без процентов, если кто хотел начать бизнес…
Армяне делились на социалистов и освободителей: социалисты были за революцию, а освободители были связаны с духовно-политическим центром в Эчмиадзине и оттуда получали деньги, оружие и указания, что дальше делать. Среди евреев было самое большое имущественное расслоение, евреи были как самыми богатыми, так и самыми бедными в этом городе. Потому – у евреев был большой рабочий класс и они создали Еврейскую социалистическую лигу Салоник с вооруженным крылом. Понятно, что это никому не нравилось, и Салоники были единственным городом Османской Империи где местные жители практиковали погромы. Евреи предлагали вступать в свою партию всем бедным и рабочим, вот почему у них была лига, а не партия. Но желающих было не слишком то много, потому что к этому времени для многих в городе если не национальность, то религия и были партией.
Да, и не забывайте рыскающих по городу боевиков, нанятых Комиссией по управлению государственным долгом – так как султан не мог выплатить внешний долг, он отдал кредиторам право собирать налоги и те их и собирали – как могли. В мытари или налоговые сборщики шли самые отчаянные, потому что жизнь таких часто заканчивалась с перерезанным горлом или под градом пуль у обочины, а местные общины – таких не считали за своих.
Вот такими были Фессалоники, город у ласкового южного моря, на берегу лучшей в регионе гавани…

Так вот…
Один из способов попасть в Салоники быстро и с удовольствием – это паром. Все паромные перевозки, а равно как и все перевозки по морю по всей Империи – держали греки, потому что в семнадцатом веке они дали султану большую сумму денег и откупили монопольное право на перевозки по морю. Султан хотел воевать, а денег не было, да и женам надо было подарки делать, а их было много жен то. Так что фирман он подписал с легким сердцем, тем более что мусульманам передвигаться по морю было западло как считалось.
Так что из Стамбула если кто хотел ехать в Салоники – то лучше было переплатить за паром, потому что если ехать поездом или по дороге – то это через Болгарию, граница, а то и ограбить в горах могут. В Болгарии такая тема бывает – положили пару бревен на дорогу где-нибудь на лесном перегоне, остановили состав – и аля улю, пожалте бриться. Это типа сбор денег на македонскую революцию называется…
А на паром можно и на собственной машине, так что…
Так вот – паром из Стамбула был вечерний и утренний, и с пришвартовавшимся утренним – в город хлынул пешком и на машинах обычный стамбульский люд – торговцы, чиновники. Кто пехом и на конку, а кто на моторе. Среди тех, кто был на моторе, то есть на машине, как ее еще называли в Одессе – были двое. Один помладше, с простым, курносым лицом, вроде русский – но черные жгучие глаза выдают то ли грека, то ли цыгана, то ли молдавана. Второй постарше, явно не русский, приятной внешности. Волчьи глаза, белый пиджак, черная водолазка, скупые, но резкие движения выдавали человека, с которым лучше не связываться…
Так как в Империи неспокойно… последние лет сто – за выезжающими машинами и за людским потоком наблюдали жандармы… да только когда турецкие жандармы кого поймали? Один перед заступлением на дежурство хватил пару стаканов узо и сейчас еле на ногах стоял. Второй -думал о своем греческом подростке – любовнике, и на проезжающие машины внимания не обращал…
А стоило бы…
Крепкий, коричневого цвета Пежо, из тех, что и в Африке уважают за крепкую подвеску и неприхотливость – прокатился мимо жандармов и выехал на набережную. Проехал он и мимо таможни, так как рейс был внутренний, внутри Империи и облагать пошлиной было нечего…
- Гля, шеф! – оживился водитель, смотря на совершающих утренний променад на набережной гречанок-христианок – ты глянь, сиськи так и прыгают. Б… даже у нас так не одеваются…
- Нишкни Галыга – недовольно сказал второй, постарше – не время о бабах. Сначала дело, потом и цацки
Галыга, молодой парень с Молдаванки, за которым, тем не менее, был Люстдорфский централ и групповой разбой с отягчающими пожал плечами. Мол, вам виднее, шеф…

Машину они остановили в первом попавшемся проулке. Из тайника вытащили обмотанные фольгой (на случай рентгена) свертки. Старший первым взял свой Детектив Спешл со срезанным курком, несколько картинно крутанул барабан, проверяя все ли патроны на месте, сунул револьвер в карман. Галыга – проделал то же самое с Браунингом, лязгнул затвором чешского короткоствольного автомата. Автомат он сунул под сидение…
Оружие было с ними с Одессы и их так ни разу толком и не проверили.
- Куда теперь, шеф?
Старший закурил сигарету
- Крысу одну навестим
- Крыса это хорошо… то есть плохо.
- Нишкни Галыга… побазарим просто…
…
- Он не нас обнес, политических…

Местечко под названием Руга на набережной – держит некто Ксерос. Никто не знает, кто он такой на самом деле - появился когда-то в Салониках, как и все, уже с деньгами, покрутился в порту, потом купил это место. Обычное дело, скорее всего это моряк, который отстал от своего корабля, и возможно спер что-то из судовой кассы. А может, и перевозил что-то, да таможенники спугнули. Такие обычно не высовываются, и в порту не задерживаются – но Ксерос как-то задержался, прижился. Говорил он на всех языках понемногу, но основным у него был греческий, веры он был православной, по наружности – бандит. Тем не менее – жил он довольно мирно, доходов от ресторана ему видимо хватало. Жены и детей у него не было – но время от времени он появлялся на публике с девицами, про которых говорили недоброе, а то и с молодыми людьми. Турция глубоко пустила здесь свои корни, и мальчики для развлечений были здесь таким же обычным делом, как и девочки.
В тот невеселый день, точнее уже ночь – Ксерос сидел в задней части своего имения, в комнате без окон и просматривал бухгалтерскую книгу. Сводил дебет с кредитом, прикидывал, как рассчитываться с Исааком- ростовщиком. Как вдруг он явственно услышал, как в закрытом по случаю ночи заведении что-то грохнуло, будто стул со стойки упал.
С..а. Опять залезли что ли?
Ксероса недавно ограбили. Хотя он денег в заведении не держал – воры их и не нашли, но покуражились, мебель порезали, стены опоганили…
Ксерос сунулся в нижний ящик стола, достал обрез Итаки М-37. Пять патронов в магазине и шестой в стволе, картечь. Если что, на всех хватит…
Коридор был узким, да еще заставленный ящиками со спиртным. Стараясь не звякнуть чем, Ксерос прошел коридор, толкнул стволом занавеску, сделал шаг, потом еще шаг. Было темно, видно плохо – но он видел, как за стойкой сидит человек и пьет. Хотя бар закрыт. Бред… как он мог сюда попасть?
- Вы кто?
Ксерос сделал шаг вперед, чтобы лучше видеть, темно потому что было – и тут услышал за спиной знакомый, зловещий звук от которого душа ушла в пятки. Лязг передернутого автоматного затвора…
Он и сам когда-то так его передергивал.
- Руки в гору…
…
- Брось ружье.
Ночной пришелец поставил на стойку стакан
- Здорово Поп. Как живешь – бедуешь?
У Ксероса слова в горле застряли – пришельца он узнал
- Я не при делах – прокаркал он – завязал
- Отошел, говоришь – понимающе кивнул вор – ну, ну. А корефаны твои, из российской социал-демократической рабочей партии о том знают? А если сказать?
…
- Пошли, Поп, перетрещим за жизнь. Галыга, обшмонай его.
Галыга ловко, одной рукой удерживая автомат, другой прошелся по карманам и поясу
- Чисто, шеф
- Ну, пошли…
Ствол автомата толкнулся в спину
- Иди.

- Ну, чо, Поп – вор явно наслаждался ситуацией – чо про вести с родины не спрашиваешь, а? Или тебе не интересно?
…
- Кент твой по тифлисской семинарии, Коба который – он теперь поднялся, у социал-демократов чуть ли не положенец. Бакинских нефтяников на бабки выставил, теперь базарят за персидских взялся. Башляй, а то забастовка будет, прииски подожжем. Красава. Мне впрочем, это до одного места, я сейчас с братвой в Одессе-маме кентуюсь…
…
- Помнишь Кобу то? Это ведь он тебе рекомендацию в вашу партию давал, да? А ты у них общак подрезал. Я слышал, Коба на Капитале Карла Маркса поклялся тебя найти и кишки выпустить за такое…
- Я не у братвы общак тиснул
- Ну, это понятно – добродушно сказал пришелец – кто бы с тобой стал базарить, тисни ты общак у братвы. Пером по горлу и отправили бы рыб кормить. Только общак есть общак, у братвы он, или у политических. Тем более, политические сильно тебя найти хотят. Ой, сильно хотят, сильно…
- Чего тебе надо, Жора?
Вор уселся на стул, сверля ресторатора наглыми, круглыми глазами
- Не ссы, Капустин – весело сказал он – вы…ем и отпустим. Люди базарят, что тут бабла у лохов немерянно. Вот, приехали лично убедиться… эх, гоп-стоп Зоя, кому давала стоя… начальнику конвоя не выходя из строя…
Вор внезапно посерьезнел. Это у него так и было – то шутит, а через секунду в бок перо воткнет и не поморщится. Правда, перо сейчас не в моде, сейчас в моде Кольт Детектив-Спешл с двухдюймовым стволом, с которого можно прямо с кармана шмалять. Смит-Вессон, модель Бодигард М-49 еще лучше – да ее не достать в Одессе, и патронов там на один меньше. А Наган и вовсе сейчас – вчерашний день, им только фраеры деревенские и вооружены, которые разве что сберкассу подломить могут.
А Жора Сухумский – всегда был нацелен на серьезные скоки…
- Я слыхал, что тут местные легавые с людей дань собирают. А так как железки нет, филки отправляют морем в Стамбул. Правда или брешут?
- Вы что, охренели? – побледнел Ксерос – бабло грузят на британский военный корабль! Там военный конвой.
- Базар фильтруй! – мгновенно отреагировал Жора – не с фраером базар трешь, с законным вором!
…
- Корабль это не твоя проблема. Про него мы знаем, как и про маршрут груза. За тобой – заныкать нас и бабло на надежной хате и вывезти из города, как скок сделаем. Как вывезешь из города – сто кусков твои, слово Вора.
…
- А если налажаешь, Ксеря, то имей в виду. Если братва тебя на перо не поставит – так в Тифлисе найдутся люди, которые твоим политическим цынканут, где ты сейчас есть. А политические – у них ход не людской, у них ход беспредельный. Помнишь, Алешу Аминашвили? Его ведь заживо сожгли за то, что стучал…
…
- Так что лучше тебе с нами, Ксеря. По любому лучше…
В комнату, не спросясь, зашел какой-то амбал, наголо бритый, с волчьими глазами
- Вот, знакомься – сказал вор – это Ксеря. А это Саша Солдат, он сейчас правильным пацаном стал, хоть раньше и в армии служил. Вор не вор, а пацан правильный, стремяга. Ксеря местный, он нам покажет путь отхода, да и в целом, на план твой взгляд кинет, а то мало ли. Присматривай за ним.
- Ки, батоно…
- Только не мочи его, он нужен еще. В нюх можешь пару раз втереть, если слушаться не будет…
Вор с силой втянул воздух
- Пошамать у тебя есть что, с утра не жрали? И кофе свари…

14 мая 1977 года
София, Болгария

Посольство России располагалось на бульваре Царя Николая – этакая попытка подмаслиться к нынешней власти в России, и представляло собой мрачное, безликое, без какого-либо архитектурного стиля здание с высоким забором. Охраняли его наши парашютисты – которые были расквартированы в Болгарии на военной базе и занимались, в том числе обучением местных вооруженных сил. Уровень охраны я оценил, когда проходил через нее – как в воюющей стране…
- Патриархисты – сказал среднего роста, похожий на грузина или армянина человек, говорящий по-русски чисто, но с едва уловимым акцентом Юга – полковник внутренней стражи Смыслов. Никакого житья от этих патриархистов нет.
Я пожал протянутую руку
- Муравьев Игорь Валерьевич. Полковник Генерального штаба*
- Рад знакомству. Пойдемте…
Мы пошли мимо надолбов, которые защищали посольство от атаки заминированной машины.
- Вы что-то упомянули о патриархистах
- Это из-за них повышенные меры безопасности. В Великом Тырново на днях греческого епископа расстреляли на улице, прямо посреди бела дня…
- За что?
- Как за что? – цинично усмехнулся Смыслов – за то, что греческий епископ. Патриархисты в ответ пообещали, что русские захлебнутся в крови.
- А мы то за что?
- Они понимают, что сильнее экзархистов – все-таки здесь греческая вера насаждалась столетиями, а экзарх появился только с появлением независимой Болгарии. Но за экзархистами стоит Русская православная церковь…
- Погодите, погодите - сказал я – то есть Русская православная церковь поддерживает здесь тех, кто молится на болгарском – хотя у нас они борются с обновленцами**, которые требуют молиться на русском? Это как понимать?
- А никак не понимать. Это надо просто принимать, как есть. Иначе крыша поедет.

Полковник Смыслов сидел в собственном кабинете, и контраст между температурой на улице и температурой в кабинете был такой, что инфаркт от перепада температур подхватить можно. Я сделал вывод, что полковник не новичок на Востоке – обычно, все кто помыкались, перенимают привычку гонять кондиционер на полную катушку. В Петербурге так никто не делает.
Кондиционер был наш. БК-1500. Выл так, что никакой скеллер не нужен.
- Присаживайтесь. Примете с дорожки? Есть чай балканский**…
Ого.
- Да нет, воздержусь.
- Ну… как знаете. Вы сюда… военным советником?
- Консультантом скорее.
- А консультантом кого, позвольте поинтересоваться?
- Никого конкретного. Просто приписан к местному военному министерству, как консультант.
…
- А что так интересуетесь, пан полковник? Я ведь вроде не по вашему ведомству
Тонкий намек на толстые обстоятельства. Но полковник игру не принял.
- Так или иначе, все сводится к проблеме безопасности, а за безопасность в целом отвечаю я
- Позвольте – перебил я – а что… комендант посольства…
- Да речь не про посольство, как вы не можете понять. Речь про безопасность всей русской колонии! На вас уже было одно покушение
Я пожал плечами
- И что?
- Да то, что местные – ничего просто так не оставляют. Они хотели передать послание. Не получилось. Теперь – целью станет кто-то другой. Они способны убить русского просто за то, что тут русский.
- Они это кто?
- Да кто угодно! Патриархисты. Македонствующие. Здесь не Сербия.
Так…
- Вас как простите?
- Петром прозвали…
- Так вот, Петр. Если вы меня с порога запугать решили, то не выйдет. Я человек пуганый.
Смыслов барабанил пальцами по столу
- Не поняли.
- Что именно я не понял?
- Ничего. Хорошо, идемте.

Ведомый полковником – мы спустились вниз по лестнице на три этажа, при том, что были на втором. Значит, ушли в подвал. Полковник Смыслов – посветил себе фонариком, отомкнул замок, потом еще один. Снял печать – тут на всех дверях были чашечки с воском для пломбирования. Включил свет.
- Угощайтесь…
Я зашел, осмотрелся, присвистнул
- Это откуда такое богатство?
- Да из разных мест. Частично изъятое. Частично скупленное с рынка. Берите, берите, не стесняйтесь. Вам понадобиться, если вы в позу встаете.
В позу, значит.
Довольно большая комната в подвале посольства – была завалена оружием по самую крышу. Частично еще новое, в упаковках, частично – подержанное. Новое соседствовало со старым и ржавым. Длинное с коротким.
Думаю, тут на две роты, не меньше…

В юности – я бы оскорбился – и словами и тоном. Да только прошла та юность. Моя юность закончилась там, на белградской улице, где догорал автомобиль Короля, и танцевали свой дикий танец цареубийцы. Не знаю… есть разные мнения относительно того, когда мальчик, подросток, отрок – становится вдруг мужчиной. Но, несомненно одно – после первого убитого отроком оставаться уже невозможно.
А потому, я присмотрел пирамиду знакомых ящичков, подошел, перешагивая через складированное прямо на пол старье… так и есть.
Беретта. Да еще самая новая модель – Бригадир-72 с двойным магазином как на Браунинге. Всего пятнадцать патронов. Откуда они тут? Понятно, откуда – итальянское правительство рассылает по всему региону, ирреденту готовит. Будь это другое место, я бы предпочел что другое. Но в Софии, я понял – нужен мощный армейский пистолет и побольше патронов.
Взял сразу два, чтобы второй раз не заходить.
Кивнул
- Премного благодарен. В качестве алаверды – вы чай пили?
- Чай?
- Ну, да, по новой моде – файв о клок, как в Британии? Ии у вас тут еще не прижилось?

Чайная – нашлась на авеню Ивана Вазова. Чай тут заваривался и подавался восточный, не такой как у нас. Если у нас чай заваривают – то на Востоке чай насыпают в емкость, доводят до кипения, потом кипятят какое-то время – а потом наливают «по сахарной голове» - то есть струя чая течет по сахарной голове, и получается чай такой, что…
Я попросил чай без сахара…
- Вас как по батюшке – спросил я, наблюдая, как нам приносят вместе с чаем гору турецких сладостей. Тут они понятное дело считаются болгарскими
- Петр Егорьевич.
- Так вот, Петр Егорьевич – я усмехнулся – за угощение конечно премного благодарен, тут это дорогого стоит. Только я не понял – я перед вами никакой вины не несу, а вы на меня волком смотрите. Это с чего?
Смыслов изучающе смотрел на меня
- Да просто, одни проблемы здесь от вас
- От вас это от кого?
- Военные. Церковные. Тут и так – излом да вывих. Да мадам послица. Так еще и вы. Я против вас лично ничего не имею, не думайте.
- Простите, мадам Послица?
- Ах, да, вы вероятно не слышали. Ну, так позвольте совет дать – с ней никогда не спорьте. Просто кивайте и целуйте ручку. И делайте вид, что она тут – вторая после Короля. Этого достаточно, в работе она ничего не смыслит.
Забегая вперед – с Мадам Послицей мне потом еще не раз придется сталкиваться – к обоюдному неудовольствию. Фактически – в посольстве все дела по гражданской части вела она, заменяя тихо спивающегося супруга, князя Езерского. Леонида Антониевна Езерская. Это с ее острого языка сорвалось и пошло гулять по всей Софии хамское и оскорбительное выражение «В этом городе два с половиной цивилизованных человека». Этим высказыванием – она разом обнулила наши многолетние дипломатические усилия.
Я потом даже запрашивал информацию о ней. Не удивился тому, что прислали – бывшая балерина Императорских театров****, ставшая аж предводительницей дворянства, а потом последовавшая за мужем на работу за границу – к облегчению всей губернии. Я ставил вопрос об отправке ее домой, потому что вред, причиняемый ей здесь – выходил за все разумные пределы. Но понятно, ничего не добился – можно отправить домой даже посла – но не послицу.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив