5. Виски
ottikubo — 02.11.2021
Боже мой! Какая она грубая, безжалостная,
бессердечная! Для Греты не существует оттенков. Да и вообще вся
палитра ей не нужна. Только черное и белое. И, разумеется, белое —
это Джон и она сама - безупречная и безошибочная. Она не нуждается
в прощении и уж, конечно, чужих слабостей не прощает... Хотя...
если подумать и покопаться, Джон еще был женат, когда она стала его
секретарем, камердинером, антрепренёром, лейб-гвардейцем и
любовницей.Как бы то ни было, она заставила меня позвонить Лестеру в Белфаст и рассказать ему, кто его настоящий отец и чьи гены он передал своим сыновьям. К моему удивлению, сын воспринял новость спокойнее, чем я ожидала. И даже сам сказал, что хочет повидаться с Джоном. Если говорить начистоту, он был в восторге. А когда я сообщила, что нас с ним ждут в воскресенье, немедленно извинился, сказал, что ему нужно заказывать билеты, и прервал разговор. По-моему, все предыдущие наши телефонные беседы заканчивала я. И главное - ни единого слова о Фрэнке. Как будто Фрэнк не был ему любящим отцом, не защищал его яростно от меня, учителей и всего мира, не тратил часы на то, чтобы учить его кататься на велосипеде, решать квадратные уравнения и отрабатывать крученную подачу.
Я всегда любила Джона - мы с ним дружим с начальной школы. Он был первым мальчиком, с которым я целовалась. И уж кто-кто, а я умею его ценить. Но эти двое! Джереми и Лестер просто свихнулись. Для Джереми он абсолютный авторитет. А теперь и Лестер! И я уверена, что дело не в том, что Джон весьма обеспеченый человек, и быть его сыном и внуком выгодно. И не в том, конечно, что написано в его книгах - взрослый не может серьезно относиться к выдумкам писателей. В конце концов все это только слова. Вероятно, их манит то, что он знаменитость.
В воскресенье к четырем мы подъехали к дому Джона. Я нажала кнопку на зеленом столбике, и створки ворот с жужжанием разъехались. Входную дверь Джон открыл нам, не дожидаясь звонка. Поглядел в окно, помахал рукой, и мы вошли в маленький вестибюль. Очаровательный двухэтажный дом на четыре квартиры с черепичной крышей. Дверь в квартиру была открыта - Джон ждал нас нетерпеливо. Он поцеловал меня в щечку, а Лестеру, как всегда, пожал руку и потрепал его по плечу. Мы прошли в салон и прежде, чем усесться в кресло мой мальчик подал Джону свой сувенир - бутылку виски. Джон повертел в руках цилиндрический футляр, и я увидела по его лицу, что он и удивлен, и обрадован.
- Грин спот! - воскликнул он. - Неужели?! Ты ездил за ним в Дублин?
- Да, сэр, к "Митчел и сын". Вы же написали а романе "Четыре года", что это лучший виски на свете, и продается только там.
- Я написал, - отвечал Джон, смеясь легким детским смехом, какого я не слышала сорок пять лет, - но не бывал в том магазине и никогда не пробовал "зеленое пятнышко". Сейчас! - он поставил на стол тяжелые стаканы с толстым донышком, порылся в буфете, нашел плитку шоколада и нетерпеливо содрал с него обертку. - Здорово, что есть соленый шоколад.
Джон разливал виски по стаканам, а Лестер - я изумилась - уверенно достал из буфета хрустальное блюдечко и наломал квадратиками толстенький черный прямоугольник. Мы пригубили. Мужчины замычали, изображая восторг, а я поспешила сунуть в рот сладко-солоноватую дольку. Порядочная гадость этот виски, как, впрочем, и любой другой.
Они пили и болтали... об ирландском языке, о книжке "Поющие Лазаря", которую оба читали и, смеясь, пересказывали друг другу, о фирме в которой работал Лестер... оба были немного пьяны и легкомысленно веселы.
- Послушай, Лестер, мальчик мой, - сказал добродушно Джон. - У меня к тебе просьба. Мне бы хотелось усыновить Джереми... Для него это будет хорошо – он ведь по-настоящему талантлив. У него появится масса новых возможностей в издательском мире. Моя фамилия кое-что значит. И для детей профессуры огромная скидка в плате за обучение. И вообще... мне бы очень хотелось. Ты не возражаешь?
Лестер молчал, потрясенный. И я не верила своим ушам. Джон подождал немного и продолжил:
-Ты не думай, между вами ничего не изменится. Разумеется, он будет любить тебя. Человек любит того, кто был с ним рядом в детстве. Ты же сам знаешь - ничего не имеет значения - ни документы, ни чью Y-хромосому ты получил еще до рождения. Ты любишь и всегда будешь любить Фрэнка, который был твоим заботливым и преданным отцом, а Джереми - тебя, который вырастил его. Но мне бы хотелось назвать мальчишку сыном
- А я тебе в сыновья не гожусь? - тихо спросил Лестер. И я подумала: "Была бы Грета рядом, великий Кингсли дал бы правильный ответ". Но Греты не было, и он молчал.
Неожиданно Лестер размахнулся и шваркнул об пол стакан, который держал в руке . Золотая жидкость разлилась на ковер, стакан беспомощно подпрыгнул и остался лежать целеньким у ножки стола. Лестер вскочил и бросился к двери. По пути пнул стакан башмаком, но разбить не смог и только хлопнул дверью, выбежав вон. И я бросилась за ним...
Кингсли послушно открыл нам ворота, и мы выехали на шоссе. Лестер молчал - кажется, у него разыгралась мигрень. Я яростно давила на газ и думала: "Так вот зачем он должен был срочно прилететь из другого полушария! Зачем целый день потратил на покупку этой чертовой бутылки! Волновался, предукушал... Бездушная ты скотина, Джон Кингсли. Недаром я не читала ни одного твоего романа. Что может знать о чужой душе тот, у кого нет своей? Надо позвонить Грете, пусть все уладит..."
Цель МСКТ брахиоцефальных артерий
«Французский двор»?
Ништяки из мира Добра
Рост долгового пузыря США
Прогулка по любимому городу
Доступный автомобиль для народа: как в СССР пытались выпускать малолитражки
Поразительное фото
Недорогое
США и Индия договорились...

