­
­

Зомби-апокалипсис.

топ 100 блогов chipka_ne07.03.2022

Скучным делом вчера занималась — проверяла, что у меня из текстов есть в ворде, а чего нет.

Народ в какой-то Дрим перебегает, надо бы и мне разобраться. В телеграмме, говорят, тоже можно расположиться, но чего-то неохота.

Большую часть дорогих мне текстов я сохранила, а дыбры, типа, туда хожу, сюда хожу, что вижу, то и пою — не так уж и жалко. Тем более, что картинки и клипы у меня все есть.

Заодно, вернувшись в начало журнала, в очередной раз убедилась в том, какой я молодец-огурец, потому что с этого самого начала чётко заработала себе репутацию мракобеса-сиониста-антисоветчика-русофоба, и ненужный народ, сдуру дружно меня зафрендивший, так же дружно вскоре отвалил, а посему нынче особо огорчаться не пришлось — так пару-тройку отфрендила (если кого забыла, поднимите руку!)

Ну, и возраст свой почтенный заодно благословила, ибо ещё в доинтернетную эпоху поняла цену словам-словам-словам, а посему к интернет-дружбе изначально относилась спокойно, без принятой пылкости, потому что иной раз читаешь людей, давно полтинник разменявших, и диву даёшься: ах, меня отфрендили! ах, меня забанили! я больше не буду, примите меня обратно (тут хочется по-зощенковски сказать: ложьте взад!), разбаньте меня! ах, я так с ней/ним в дёсны дружила, а она/он! за что? вот и верь после этого людям! Детский сад, право же...

На днях убрала из ленты журнальчик, который заинтересовал меня некогда какой-то исторической статьёй, но там тишина стояла много лет, а тут вдруг — опаньки! — проснулся и пошёл рассуждать на любимую мою тему: все пропагандоны хороши! то бишь — одинаково плохи! 

Одинаково-то одинаково, но украинские всё ж плохее. 

Нервные они какие-то. 

Истерят — с чего бы это? 

То ли дело наши — врут, конечно, но спокойно эдак. С достоинством. 

Мне вот это «истерят» напомнило давний мой пост, вчера свежим взглядом перечитанный. Про замечательную русскую женщину по прозвищу Бабанна — женщину, прекрасно разбирающуюся в достойном поведении. И вообще — в том, как правильно жить. Там даже два постика было, и чтоб не гонять читателя по ссылкам я их, маленько отредактировав, соединю в один рассказик. Типа, повторение — мать учения. 

…Один мой знакомый МНС из города Ташкента сподобился ненадолго побыть народным дружинником. Жизненного опыта набрался за короткий срок – ой! В первое же дежурство, непоздним осенним вечером и не на какой-нибудь глухой окраине, а на умеренно интеллигентном Чиланзаре – нарвался. 

Прямо на их патруль из чахлого скверика выбежала заплаканная и не вполне одетая женщина. Выглядела она… Ну, как вы думаете, могла выглядеть некрупная тетенька, только что вырвавшаяся из рук двух пьяных уродов? Скверно она выглядела, чего уж там. Без плаща, без юбки (юбку уроды на ней успели разорвать сверху донизу), босая (туфли неудобные сама сбросила на бегу), колготки грязные и в дырах (падала несколько раз, убегая и оскальзываясь в осенней грязи), голова в кровоточащих ссадинах (уроды несколько клочьев волос выдрали), ногти обломаны, потому что царапалась нещадно, вырываясь – ну, и еще много всяких нефотогеничных подробностей. 

Дружинники отвели ее, всю трясущуюся, в отделение, достали аптечку, разжалобившийся участковый Хакимов закутал беднягу в свой личный чапан, который держал на работе, чтобы дрыхнуть во время дежурств, отпоили горячим чаем и сели протокол составлять, пока скорая не приехала. 

На всю эту суету очень неодобрительно взирала подошедшая уборщица баба Анна (не Аня!). Нет, даже не так – не баба Анна, а Бабанна – в одно слово и с большой буквы, нечто среднее между паханом и барабаном – так ее все почтительно и звали. Бабанна махала шваброй сразу в нескольких учреждениях и будучи дамой чрезвычайно строгой, сумела так «себя поставить», что приходила убирать отведенные ей помещения, когда ей самой удобно – когда в полдень, когда под вечер, когда в бессонницу среди ночи, а когда и вовсе – «обойдетесь – все равно к завтрему засрете». Удивительно, но даже грубиян и мелкий взяточник Хакимов Бабанне перечить не решался. Иной раз она выставляла его из кабинета именно тогда, когда он, пыхтя от напряжения, протокол составлял, или пуще того – с «нужными людьми» беседовал – и ничего, выходил безропотно, только вздыхал: «такой женчина – дивизия надо командовать»! 

Так вот, Бабанна, пришедшая к шапошной разборке – пострадавшую уже увозили в больницу – так откомментировала происшедшее:

- Грязи-то, грязи нанесла! А кровищи – шалава чертова! 

Свежеиспеченный дружинник, простодушный МНС, робеющий перед «простым народом», все же отважился возразить:

- Ну, что вы такое говорите – женщина от насильников вырвалась, она за честь свою боролась…

- Ой-ё-оо… - ответствовал глас народный, - щас заплАчу и в дорогую редакцию напишу – пусть ей МИНДАЛЬ на передок повесют! Честь у её! Без штанов и в соплях!

- А что, по-вашему, женщина в такой ситуации должна делать! - наш МНС все надеялся на доводы рассудка или хотя бы на пресловутую женскую солидарность…

Ответ потряс простотой и чеканностью формулировки:

- Чё делать, чё делать – да лечь и не рыпаться. Ну, засадили бы дуре разок-другой, небось п**да бы не треснула. Отряхнулась бы, да уж давно бы дома сидела, чай пила. Все лучше, чем без штанов бегать да людей беспокоить, да грязюку тут разводить… прошмандовка!

…На слове "прошмандовка" для нашего МНСа (назовем его для удобства, скажем, Игорем) знакомство с замечательной женщиной не закончилось. Хитрый Хакимов, которому Игорь помог тогда составить протокол, уговорил его записаться еще на несколько дежурств, клятвенно пообещав, что больше никаких патрулирований по тёмным аллеям не будет, а взамен на то грамотный народный дружинник (ми учёный человек уважаем!) поможет скромному труженику свистка и дубинки в делах бюрократических – и всё это в тепле, чистоте и даже в сытости (жена каждый вечер неукоснительно носила Хакимову в участок завёрнутый в старое одеяло, чтоб не остыл, казанок с домашним пловом, а фарфоровый чайничек с коньяком – чтоб Аллах не догадался! – всегда стоял наготове в сейфе). Игорь, разумеется, согласился еще и потому, что за каждые несколько дежурств полагался отгул, к тому же это был удобный предлог отвертеться от других общественных нагрузок, куда менее комфортных – походов на демонстрации, например. 

Так что знакомство с Бабанной продолжилось, более того – с появлением Игоря она зачастила в отделение Хакимова, испытывая после того памятного диалога о шалаве и прошмандовке, просто непреодолимую потребность более чётко и подробно изложить свою жизненную позицию "всяким малохольным". "Малохольными", а также "дармоедами", как дорогие читатели наверняка догадались, считался Игорь, а вкупе с ним и вся прочая интеллигенция, ибо в отличие от грубого, но простодушного Хакимова Бабанна "учёный человек не уважал". 

Презрение к учёности у неё распространялось не только на лиц с высшим образованием, но и вообще на всех, кто хоть чему-нибудь в жизни да выучился – на шофёров, например, (целый день сидит в такси на жопе да денежки в карман гребет), на парикмахеров (за что получает, мразь – за то, что волосёнки криво чекрыжит? – да я не хужей могу!), на сапожников-портных само собой без объяснения причин, просто потому что "обнаглели-разожрались" – список можно продолжать до бесконечности, но к чему множить сущности?

А кого же Бабанна уважала и считала достойными людьми, честными тружениками, солью земли и опорой цивилизации – разумеется людей простых, наделенных природным интеллектом, и понимающих всё и про всех абсолютно. Среди её современников таковых, к сожалению, не наблюдалось, про Мэри Попинс- мисс Совершенство - Бабанна не слыхала, Лена Миро тогда еще не родилась, поэтому в качестве примера человека совершенного и образца для подражания бедная женщина просто вынуждена была приводить самоё себя, дабы ясно было всяким недоумкам "делать жизнь с кого" и у кого учиться. 

А уж поучиться у Бабанны было чему. На момент знакомства с Игорем Бабанна шестой год, как вдовела. Мужа своего она вспоминала с искренним уважением – он, в отличие от всяких "очкастых" вёл жизнь настоящего мужчины – пил и бил жену смертным боем. Работа? Да, разумеется, что-то типа сторожа на стройке – в общем, нечто очень интеллектуальное, впрочем, всякие злыдни оттуда его периодически увольняли за прогулы и воровство всего, что плохо лежит. 

Умер он тоже, как настоящий мужчина – в Международный женский день 8-го марта. Точнее, уже в ночь на 9-е – с утра 8-го он со товарищи напился дома, опустошив приготовленную заботливой супругой скатерть-самобранку, а когда спиртное кончилось, подарил милой жёнушке вместо гвоздик пару симметричных фингалов и отправился с той же компанией праздновать дальше. В большинстве хорошо знакомых им трактиров наблюдался всё тот же недостаток бургундского хорошей выдержки, но вскоре найдена была удобная и тёплая котельная и бутылка спирта, якобы ректификата. Далее – неясно: то ли спирт оказался не вполне ректификатом, то ли оператор котельной чего-то перемудрил с топкой – но уже к утру все собутыльники пребывали в лучшем из миров, откуда нет возврата. Вскрытие никто проводить не стал, грубые менты решили, что не фиг с трупами алкашей возиться, а супругу Бабанны еще повезло – он был одним из немногих, кто ушёл на поиски вечного праздника с документами, а посему удостоился оплакивания и скромных, но достойных похорон, чего о половине остальных несчастных не скажешь.

У Бабанны осталось двое половозрелых детишек: дочь халда дИбильная (так это произносилось) и сын – мамина радость: "Хороший… слова плохого от него не слыхала – жалеет мать!" Глянуть хоть одним глазком на жалельщика не представлялось возможным, ибо к тому времени он уже пять годков как чалился на зоне и в ближайшие десять лет имел возможность пожалеть старушку-маму только раз-другой в год – во время тюремных свиданий. 

Сел он разумеется «ни за что» - всего-то навсего за участие в групповом изнасиловании и убийстве – ну хто ж виноват в том, что «всякие шалавы» сначала сами напрашиваются, а потом – раз! – и помирают от потери крови (а не брыкалась бы – никто б её ножичком не пырял!). 

Оплакав безвременно погибшего супруга Бабанна всего-то пару лет пребывала в спокойном (без мордобоя) вдовстве, но видно сильно неуютно себя в этом качестве чувствовала – потому что как только дИбильной халде стукнуло 18, поторопилась выдать её замуж за первого, кто позарился (а то ж в девках засидится – от людей стыдно!). Зять был, конечно же, тоже дИбильный – «а што я ей – прынца буду искать? – пусть за этого спасибо скажет» - но жизнь вёл такую, как Бабанна привыкла – пил, не работал и молодую жену поколачивал, а иной раз и тещеньке фингал-другой перепадал, чтоб не скучала. Вот этого-то зятька Игорь разок увидал  – тот забежал к Бабанне вечерком разжиться трёшкой – и немало подивился плюгавости драчуна – зятёк могучей Бабанне еле до плеча доставал, а вот поди ж ты – как он только ей в глаз попадал, подпрыгивал что ли? 

Самое дивное было в том, что весь свой жизненный путь эта мудрейшая из женщин описывала с таким эпическим величием, что если его перенести на бумагу, то так и просился бы туда заголовок «Как правильно жить». 

Сама рассказчица, кстати, неоднократно пеняла своему малахольному собеседнику, особенно увидев у него в руках книжку (конечно же, дИбильную!) на то, что так называемые писатели-недоумки сочиняют всякую х**ню вместо того, чтобы писать чистую правду о жизни людей по-настоящему достойных. 

Так что я сейчас (разумеется, непозволительно кратко!) в какой-то мере выполняю желание этой замечательной женщины, поскольку Игорь ее жизненную сагу удостоил только устного пересказа… 

Пы. Сы. Участковый Хакимов, кстати, своё обещание обеспечить Игорю достойные условия дежурства смог выполнить только на две трети – тепло и сытный ужин он ему обеспечил, но за чистоту отвечала Бабанна, которая 

а) не успевала после поучительных бесед «с ихним говном возиться», 

б) вообще мыла полы из рук вон плохо, даже когда молчала.

Что делать - “nobody’s perfect!” 

...А кто в истории Бабанны и её строгих моральных принципов увидит намёки. аллюзии и аллегории — его проблемы. 


Оставить комментарий

Архив записей в блогах:
Дежурил. Трое относительно стабильных пациентов. Один с черепномозговой травмой, в сопоре (глаза открывает, односложно отвечает, быстро истощается).   Один с резекцией кишечника, с терминальным илеитом (болезнь Крона). Стабильный, в сознании.   И дедушка. Чуть за семьдесят. ...
Деньги карман купцу жгли, славы на всю Москву хотелось. Так гульнуть, чтоб надолго запомнили. Вот и поехал тульский купец Баташёв прямиком на Театральную. Чтобы в театр сходить, значит. Там в Малом премьеру давали. Вся Москва шляпки надела и туфли парадные обула, хоть осень и жгла с ...
Увы, но суровая жизнь заставляет писать теперь специальное примечание - рейтинг касается только деятелей искусств (да-да, военное - оно ведь тоже искусство, а не наука), так что учОные, спормастеры и прочие "левые чуваки" идут сельвой. Забанены по определению также люди, активно ...
Умер Мадян Романов https://www.interfax.ru/culture/983618 хорошо у него получалось играть начальников разного рода руководителей обличенных властью чиновников офицеров карьеристов негодяев исключительно натурально почему то из упоминаний в сми старательно исключается его роль чекиста ...
вводная: трёхлетка (да и до 5 пойдёт), 700-800 тыр, на сервис до пятнахи в квартал при пробеге до 20 в год однообъемник, два ряда сидений или три с убираемым третьим передний бампер не должен цеплять юбкой бордюры в дефолт-сити длина от 4800 до скажем 5100 мм удельная мощность от 130 сил ...