задушевное
roman_shmarakov — 11.09.2010
1. В шесть утра я встаю на работу и, пытливо глядя в ванной на свое
опухшее лицо с пунктирным следом подушечных пуговиц, напоминающим
обстоятельство времени, голосом Бутусова пою на мотив "Апостола
Андрея": "До рассвета поднявшись, коня оседлал знаменитый
Смальгольмский барон". Мысль, что я не обсосок, а полномасштабный
элемент европейской культуры, меня бодрит.2. О смене приоритетов:
Я перестал желать любви Мальвины.
3. Рассказывал китайцам латинскую фонетику. Намекал, что это эзотерическое знание, вывезенное Лао цзы на белом буйволе через западную заставу. В частности, несколько раз выглядывал в коридор и скреб ногтем голубиные отправления на карнизе. Кажется, поверили, нехристи.
4. Начал новое письмо Деду-Морозу. Решил взяться заранее, чтобы подобрать самонужнейшие слова, а то к декабрю всё расхватают. Предыдущим он видимо манкировал, хотя я в одностороннем порядке весь год вел себя хорошо (те два раза не в счет). Покамест написал вот что: "Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, а когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду никому не дам". Дальше мысль не идет. Тут, понимаешь, мотивация нужна, чтоб расчувствовался старый, а я подходов таких не знаю, у меня даже рабочие программы - будто Тацит лапой писал. Ну, не знаю.
5. На картонных ножнах термометра, доставшегося мне в наследство, почерком покойного деда написано: "ХОРОШИЙ" (видимо, его ставили в пример другим термометрам). Меня это с ним роднит. Втыкая его под мышку, я испытываю к нему что-то вроде нежности и тайно шепчу: небось, малый, я тоже хороший и тоже работаю в непростых условиях. Прорвемся.
Не меняется яркость экрана на ноутбуке - Гайд от компьютерного мастера
10 февраля
Судьба вокзала
Прогулялись вчера по берегу немного.
Устаревший договор СНВ-III уходит из настоящего в прошлое
Зимняя песня 
