Юлий Цезарь и британская ромашка (vers: 2022)

keburga — 23.01.2025 Есть такие истории, которые нельзя рассказать, потому что невозможно начать рассказ. То есть, любой рассказ нуждается в точке опоры, в причине. Или это некий аспект реальности: «а вот послушайте, что случилось там-то и там-то в таком-то году», или некий мотив рассказчика, который оправдывает его, рассказчика, намерения: «хочу позабавить (или напугать, или удивить) вас вот такой-то историей». Но есть истории, которые не имеют точки опоры ни в в реальности, ни в самом рассказчике.

Одна из них – это история о Юлии Цезаре и ромашке. Она началась в Британии, примерно в 54 году до н.э. и связана с историческим фактом: разгромом легионами Цезаря войск бриттского короля Кассивелауна. По поводу этой победы Цезарь велел устроить пир. Это не был обряд триумфа, поскольку дело происходило не в Риме, но все вокруг обращали к Цезарю славословия и величания словно к триумфатору. Тогда Цезарь воскликнул – «Раз уж вы превозносите меня как триумфатора, так и хулите меня как триумфатора, пусть всё будет полноценно!» Никто из римлян не решился выкрикнуть Цезарю хулу, как того требовал обычай. Но один одноглазый человек из числа пришедших с кельтскими послами, подошёл к Цезарю и сказал – «Ты можешь завоевать всю Британию прямо сейчас, пока боги ведут тебя дорогой удачи. Поэтому тебе не следует возвращаться в Галлию, проявляя слабость или недальновидность. Останься и победи здесь всех королей, а не только того, которого ты уже победил».

Этот человек хорошо говорил на латыни, а то, что он сказал, заинтересовало Цезаря и он решил побеседовать с ним приватно. Когда трапеза была в разгаре, Цезарь удалился за ширму, где с ним остался лишь раб-телохранитель. И он велел рабу привести одноглазого кельта. Цезарь спросил его: «Скажи, ведь это Кассивелаун надоумил тебя произнести такую речь? Его замысел мне очевиден, он хочет, чтобы Рим уничтожил всех сильных вождей на Островах и обеспечил ему власть над их племенами. Но у Рима есть много других дел, кроме того, чтобы помогать царям варваров устраивать свою судьбу». Собеседник Цезаря покачал головой. «Речь идёт не о судьбе Кассивелауна, а о твоей. Возможно, сам ты слеп, но со стороны видно, что боги одели тебя в броню удачи, а ты собрался накинуть рубище сомнений». И он добавил: «Хотя, как потомку богов, тебе, конечно, не уклониться от их предрешений». Говоря о Цезаре, как о потомке богов, он имел в виду семейный миф Юлиев, гласящий о том, что род этот происходит от богини Венеры.

Тогда Цезарь рассмеялся и сказал своему собеседнику словно авгур авгуру: «Боги нужны лишь для того, чтобы управлять полётом птиц. Всё остальное - мы решаем сами». Таков был Цезарь, опьянение делало его циничным и склоняло к шутовству. Подобно многим знатным римлянам, он мог шутить и сам над собой, однако затем наказывал тех, кто поддерживал или распространял эти шутки.

Но тот человек, собеседник Цезаря, оставался серьёзен. Он пожал плечами и сказал: «Ты можешь это проверить, можешь убедиться. У тебя есть дар, совершенно бесполезный, но он у тебя есть. Всё, что осталось у тебя от божественного предка. Ты ведь знаешь, - продолжал он, - что богиня Венера могла своим прикосновением оживлять увядшие цветы. А если она шла по ночному лугу, то все цветы, закрывшиеся на ночь, раскрывали свои лепестки, словно их вновь озарило солнце. Что же до тебя, то ты конечно не сможешь оживить увядший цветок, такой силы у тебя нет. Но если ты коснёшься ромашки, которая закрыла на ночь свои лепестки, то ромашка раскроется так, словно наступило утро. Тебе не нужно верить мне, просто пойди и проверь сам».

И они вышли из шатра на ночной луг, и Цезарь коснулся одной из ромашек, во множестве росших на лугу, и убедился в том, что его сотрапезник сказал правду. Цезарь хотел расспросить его ещё… Но одноглазый исчез и больше никогда не появлялся. И никто из кельтов тоже не знал, куда он делся. Брут, которому Цезарь рассказал эту историю, предположил лишь, что тот человек был некогда римским гражданином, давнишним изгнанником, прижившимся среди бриттов. «Будь он кельтом, откуда бы он знал семейный миф Юлиев» - сказал Брут.

Говорят, что на ночном пиру после убийства, заговорщики упрекнули Брута в том, что он якобы предупредил Цезаря о заговоре и тот не пошёл в Сенат сам, а отправил вместо себя двойника, который и был зарезан. Тогда Брут извлёк из ножен свой кинжал, покрытый кровью Цезаря. Он коснулся его острием бутона шиповника, закрывшего на ночь лепестки. И бутон распустился так, как будто наступило утро. Именно тогда, эта история и была впервые рассказана публично.
-------------------------------------------------


Оказалось, что я не перенёс этот текст в жж из исчезнувшего keburga.com, но вчера мне напомнил о нём один человек и вот, я сюда этот текст запостил

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив