Юаньбол

Английской премьер-лиге китайская суперлига пока еще не конкурент, но за ближайшие две недели, пока открыто их трансферное окно, рекордная для Поднебесной сумма в 200 миллионов евро точно увеличится. Европейский рынок до лета закрыт, но российский еще нараспашку, и есть кого увести. Опыт уже имеется, стиль простой, но очень эффективный — посреди привычного торга, на котором фигурируют более или менее адекватные числа, появляется китаец и предлагает в два, в три, в пять раз больше. И за трансфер, и в качестве зарплаты (второе для игрока, естественно, важнее).

Так мимо «Зенита» из «Интера» прямиком в «Шанхай Шэньхуа» уплыл колумбиец Фредди Гуарин, и «всего-то» за 13 миллионов евро; «Рома» рассталась с купленным «Хэбэй Чжунцзи» ивуарийцем Жервинью за 18; «Цзянсу Сунин» заплатил «Челси» за бразильца Рамиреса 28; испанский «Атлетико» уступил «Гуанчжоу Эвергранд» колумбийского форварда Джексона Мартинеса за 42, а венцом китайской экспансии стал трансфер бразильца Алекса Тейшейры из украинского «Шахтера» в «Цзянсу» за 50. Положили им всем от 8 до 13 в год. Миллионов. Евро. С бонусами. Каждому. В России и неповторимый Халк в газпромовском «Зените» столько не получает.

На Халка и нацелился «Гуанчжоу Эвергранд» — несомненно, с подачи Луиса Фелипе Сколари, экс-главного тренера сборной Бразилии и нынешнего (после другого топ-тренера, итальянца Марчелло Липпи) наставника пятикратного чемпиона Китая. «Гуанчжоу» предложил вполне приличные, хоть и не для покупки Халка, 30 миллионов. Но на каждого китайца найдется другой китаец, и «Шанхай Шэньхуа» сказал: «За Халка — сто». Предложив, полагаю, зарплату не меньше 15.

«Зенит» с Халком гордо отказались, но еще не вечер. Могут ведь и больше предложить, хотя и без того сумма немыслимая даже для самого упакованного российского клуба. И не такие монстры ведутся на китайские деньги. Чуть ли не каждый день приносит сообщения об интересе Поднебесной к звездам мирового футбола, подкрепленном уже мало кого удивляющими цифрами: 100 миллионов евро за Арда Турана из «Барселоны», 75 за Оскара из «Челси», 30 (в фунтах, без вычета налогов) — за Яя Туре из «Манчестер Сити», 25 — за принадлежащего «Монако» Радамеля Фалькао, далее по списку, включающему и Лоика Реми из «Челси», на которого претендовал «Спартак», и принадлежащего «Роме» Сейду Думбия. Известного по игре за тот же ЦСКА бразильца Жо вроде как уже купили, аргентинца Эсекьеля Лавесси из французского ПСЖ — почти уговорили.

За всю новейшую историю футбола ни одна страна не подбрасывала в костер столько дров сразу, мгновенно добившись перегрева футбольного рынка. Аналогия с Россией не годится — наш недавний «расцвет» ограничился массовым завозом достаточно средних легионеров, быстро лопнувшим пузырем по имени «Анжи» и относительно стабильно тратящим народные деньги «Газпрома» «Зенитом». Грезящие о большом футболе страны Персидского залива и США, как правило, предоставляют возможность игрокам с именем за неплохие деньги всего лишь достойно завершить карьеру. Китай же уводит или пытается увести звезд, находящихся в самом футбольном соку, в том числе и у топ-клубов, которым палец в рот не клади.

Но это Китай, который смотрит на остальной мир исключительно с прагматической точки зрения, без излишнего шума играет по своим правилам и не имеет привычки никого предупреждать о своих планах. Называться «другом Китая» могут многие, в Поднебесной не возражают, но это ничего не значит: все определяет собственный интерес.

Вот он и до футбола дошел. Мир, не привыкший к сочетанию «китайский футбол», оказался не готов к прорыву. Но китайская «интеграция в мировое футбольное пространство» вовсе не ограничивается импортом звезд и тренеров. Не все, что на виду, исчерпывает тему — вопросы «зачем?» и «каким образом?» остаются.

Истоки китайского футбольного бума следует искать, конечно, не в доисторических временах игры «цуцзю» (ныне официально признанной одной из прародительниц современного футбола), а, на мой взгляд, в начале нашего века, когда Япония и Южная Корея не просто успешно провели чемпионат мира, но и достойно представили на нем футбольную Азию. Сборная Китая в 2002-м выглядела не более чем случайным гостем на празднике, что, полагаю, нацию обидело и зацепило. Но для того чтобы амбициознейшей стране созреть и определиться со своим отношением к футболу, понадобилось еще несколько лет. Главным было на высоком официальном уровне признать, что футбол помимо неофициального звания короля спорта — это большой бизнес и большое влияние.

К середине десятых страна, уже немало сделавшая для продвижения футбола, созрела для прорыва. Инициатором его стал большой любитель игры с мячом, председатель КНР Си Цзиньпин. Китайский бизнес, которому были предоставлены налоговые послабления и имиджевые преференции в связи с реформаторской программой развития футбола, получил возможность выйти с серьезными предложениями на мировой рынок, основательно вложиться в инфраструктуру и различного рода проекты. Одной из самых амбициозных задач стало повсеместное внедрение футбола в сферу образования — за десять ближайших лет игра должна стать основой физического воспитания для 50 тысяч общеобразовательных школ и высших учебных заведений (сейчас их число приближается к 10 тысячам), с соответствующим развитием инфраструктуры и подготовкой тренерских кадров.

Цель масштабной и разветвленной программы — не только добиться проведения в Китае чемпионата мира и достойно выступить, но прежде всего сделать понятие «китайский футбол» брендом мирового уровня. Дело за словом не задержалось. Китайский бизнес активно инвестирует капитал в ведущие европейские клубы (20% акций мадридского «Атлетико» и 13% «Манчестер Сити» уже принадлежат китайским компаниям). Соглашение со вторым дивизионом португальского футбола предполагает беспрецедентную программу обязательного (!) включения в составы команд двух китайских футболистов и тренера — «обучение», естественно, платное.

Послом китайского футбола за внушительную сумму стал не кто иной, как Дэвид Бекхэм. Политику приглашения звездных ветеранов (Николя Анелька, Дидье Дрогба, Тим Кэхилл, Вагнер Лав) сменил новый вектор, и первой ласточкой еще прошлым летом стал полузащитник сборной Бразилии Паулинью, выкупленный у «Тоттенхема» за 13 миллионов евро. Но это были еще цветочки. После зимней китайской «футбольной путины» оказалось, что Джексон Мартинес и Алекс Тейшейра вошли в пятерку самых оплачиваемых игроков мирового футбола.

Осталось заполучить суперзвезд.

С учетом того, что введенное футбольной Европой понятие финансового фейр-плей на другие континенты не распространяется, бизнес-интересы Китая непомерны, а хватка железная, можно было бы заранее говорить о полной капитуляции. Если бы не одно «но» — аппетиты клубов жестко ограничены лимитом — 4 легионера в заявке, причем на поле одновременно могут находиться не более трех, и все это в интересах национальной сборной, которая сегодня располагается в самом конце первой сотни мирового рейтинга.

Лимит вынуждает делать только качественные приобретения, но ошибки и разочарования неизбежны, а все клубы со звездными легионерами в составе, естественно, не могут быть успешными. «Переизбыточную» стадию китайская суперлига, десять команд которой возглавляют известные тренеры-легионеры, еще не прошла, так что на следующем этапе можно ждать изменений, пока футбольной общественности неведомых. Обратный отток легионеров из-за перенасыщения уже начался — к примеру, «Гуанчжоу Фули» поделился с нашим ЦСКА, отдав в аренду молодого нигерийского форварда Аарона Оланаре.

Вряд ли Китай при всех огромных затратах сможет быстро стать футбольной державой. Но средняя посещаемость матчей там уже составляет почти 19 тысяч человек, в то время как хозяйка ближайшего чемпионата мира — Россия недотягивает и до 12 тысяч.

Масштабы иные. Равно как и подходы.

Владимир Мозговой
обозреватель «Новой»