Йонас Эйка «После солнца»

neosonus — 24.07.2023 Йонас Эйка попал в мой список на прочтение по одной простой причине – это современная датская проза. Меня это заинтриговало. Я не так много читала датских писателей: классик Карл Гьеллеруп, современная проза Питера Хёга, детективы Юсси Адлера-Ольсена и Сорена Свейструпа и, конечно, в детстве были сказки Андерсена. Вот, собственно, и все. И сейчас меня ожидало что-то новое, интересное, необычное…

«Пять историй – "Алвин", две части "Мексиканской шавки", "Рэйчел, Невада", "Я, Рори и Аврора" – это смелые фантазии о мире в эпоху глобализации, о сексуальности, темной стороне капитализма и людских желаниях. Воображаемое и гиперреалистичное то и дело балансируют на острие пера автора, в очередной раз доказывая, что в гротеске сокрыта поразительная красота»


Не то, чтобы я была абсолютно не восприимчива к сюрреализму. Думаю у меня просто есть некий порог. Я способна увидеть красоту в таком: «Сквозь дырку в стене солнце бросает квадратный луч на его живот. Сквозь нее я вижу море». Или допустим я могу увидеть символизм вот в таком: «Моя рука тонет в жире — он смыкается над запястьем. Я ощупываю внутренние органы, вытаскиваю почку и швыряю ее в небо, а потом вижу, как пускаюсь вслед за ней, точно падающая звезда или, может, чайка». Но когда я сталкиваюсь с глубоким, каким-то сверх глубоким сюрреализмом, мой мозг отказывается воспринимать информацию. Четыре мальчика вокруг трупа в воде, воткнутые в анус пляжные зонты, кровь, боль, море, повторение слов прощания, все сливается, слова и кровь. Короче… всё. Собственно я даже цитату не стала выписывать себе. До такой степени это не доступно моему пониманию.

Так вот о чем я. Мне кажется, что я могла бы воспринимать сюр, если бы он был в каком-то дозированном виде. Думаю, мой максимум это «Голем» Майринка. Вот что-то в этом роде. Или даже в этой книге – первый рассказ «Алвин» мне даже понравился. Что-то такое безумное… как в картинах Рене Магритта. Но безумие в форме реализма. Если я смотрю условно на картину, где у человека лицо парит отдельно от тела, я могу постичь глубину смыслов. А впрочем, может это потому что смыслы на поверхности?

Когда я стала читать рассказ «Мексиканская шавка», я очутилась в мире Кирико и Пикассо. Полуденный зной и безумие, гомосексуальные фантазии и абсурд.  Здесь я уже не могу оставаться. Мне либо нужен проводник (человек, который мне как маленькой объяснит, что вот это значит то-то, а это то и то), либо инструкция по применению (пониманию). Но только третий рассказ «Рэйчел, Невада», заставил меня остановиться. Потому что сюр не сбавлял оборотов, а как раз наоборот, и оказавшись вслед за героем где-то в ночной степи, погружаясь в его ощущения, я отчетливо поняла «с меня хватит».


В общем, не удалась мне попытка узнать датскую литературу ближе. С треском провалилась. И конечно, здесь нет смысла страдать от негибкости своего ума и сетовать на узость мышления. Это же искусство, и мой уровень восприятия имеет четкие границы. И увы, Йонас Эйка, как Франц Кафка, Альфред Дёблин, Мигель Отеро Сильва, и остальные – не для меня.

Не дочитала. Бросила.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив